Ничего не вижу, потому что не выхожу из дома и песок в глазах, ничего не скажу, потому что голоса нет, да и сказать особо нечего, ничего не слышу, потому что болят уши. Нам тридцать пять лет, а у меня болят уши, и нет не картинке четвертой обезъянки: мы еще и унюхать ничего не могу по причине заложенности носа, немудрено, что организм требует спать. И еще остренького, чего угодно, что прорвется через обволакивающее ватное облако болявой нечувствительности. Может, оно и хорошо, что горячую воду в доме отключили именно сейчас, когда из дому можно не выходить и даже не выглядеть, посуда вот чистая заканчивается, но это стимулирует к кулинарным экспериментам в отдельно помытых кастрюлях.

Дочки, подставляя запыленные пятки под струйку теплой воды из чайника, млеют от нового вида нечаянной близости: с горячей-то водой мы процесс их помывки давно пустила на самотек, а тут мы рядом, вместе; спрашивают - "а когда-то все так жили, без воды?". "Ага", отвечаю. "Ой, а нам даже понравилось" говорит Бася, а мы передаю следующему поколению искусство женской гигиенической процедуры над сиденьем унитаза: надо же, пригодилось.