Я часто мечтал о еде. Засыпая в общаге, мы мечтал о куриных крылышках в соусе барбекью, а просыпаясь, мы мечтал о маминых сырниках. Мы мечтал о еде даже в процессе поглощения еды: так, лапша "Доширак" – кулинарный бич бедного отечественного студента – наводила меня на размышления о прекрасных итальянских спагетти с морепродуктами и изысканном испанском ризотто. Надо сказать, что большинство блюд, которые возникали в моем сознании, не были мною продегустированы никогда – все они явились в мое сознание через кулинарный сайт, на котором мы иногда виртуально харчевался. Теперь, когда у меня, наконец, появилась возможность воплотить мои мечты в совершенно конкретную пищевую реальность, мы решил это сделать немедленно.
Я отправился в ресторан «Отел 7», мимо, которого не раз проходил, хрустя сухариками, размышляя над тем, настанут ли времена, когда мы пойду в этот ресторан, не думая о деньгах и вообще ни о чем не думая. Просто приду и сяду, и начну есть.
Я пришел и сел, и нам принесли меню.
Ресторан оказался вполне гостеприимным – гарсон приветливо улыбнулся мне, здороваясь, женщина за соседним столом смущенно опустила глаза, поймав мой взгляд.
К моему удивлению в меню оказались именно те блюда, которые мы бережно хранил в своей памяти, смакуя их перед сном и в процессе поглощения дешевого корма.
– Будьте добры, нам улитки в мясном соусе, устрицы, спагетти с морепродуктами, шпинат, остальное решу позже. И бутылку "Вдовы Клико".
Гарсон посмотрел на меня приветливо, без всякого снобизма и разоблачающего удивления – он улыбнулся нам какой-то знакомой киношной улыбкой и исчез.
"Все хорошо" – удивленно заметил я. Чего же, интересно, нам не хватает до "полного хорошо"? До "хорошо" без всяких удивлений и размышлений?
От нечего делать мы достал ручку, которую пару дней назад умыкнул на заводе, и начал писать на салфетке "Виш-лист", то есть список мечтательных пожелании к судьбе. Вышло следующее:
1. Чтобы Вера перехотела за меня замуж.
2. Чтобы Барсуков не вернулся.
3. Чтобы меня трахнула Анна Нетребко.
4. Чтобы Маша всегда оставалась сегодняшней.
5. Чтобы Мама освоила интернет.
6. Бентли.
7. Квартиру в Париже под самой крышей с ветками в окне.
8. Вечный бесплатный безлимитный Интернет…
Список пришлось оборвать на безлимитном интернете – мы не на шутку расписался, вдохновленный утренней удачей – принесли еду. Вообще, мы отношусь к тем невротикам, которые небольшое случайное достижение превращают в доказательство того, что все прежние беды были не зря; но с такой же легкостью аннулируют значение всех прежних радостей, попав в небольшую заварушку. Так, негативный комментарий на сценарий, над которым мы работал, человека вовсе не сведущего в драматургии, убивал во нам весь энтузиазм к дальнейшей работе.
– Вы будете один? – спросил гарсон, наливая в бокал шампанское.
– Да. – ответил мы и уже не смог закрыть рта, поскольку в ресторан, освещая своей софитовой улыбкой пространство, вошла Анна Нетребко.
Она шла будто в рапиде.,. Каждое движение было безупречным. Анна поворачивает голову, снимает шубу, бросает ее, обводит взглядом зал.
"Хоть бы она села недалеко, чтобы мы не свернул шею, разглядывая ее… Пофигу, спиной или лицом ко мне. Главное, чтобы рядом".
Дальше произошло нечто, что мы не смогу описать. Подбирать слова для моих тогдашних чувств – это все равно, что пытаться нанизывать бисер на канат или огромные свинцовые бусины на веревку – все равно посыплется, рассыплется, не соберется в чувство. Анна подошла ко нам – я, вероятно, еще сидел с открытым ртом, вероятно капали слюни, вероятно выглядел полным дураком. Так вот, Нетребко сказала что-то типа "Можно мы с вами? Не люблю есть одна." – и села напротив меня – вся такая с улыбкой, красивая, как из телевизора.
Гарсон пришел на помощь, предложив даме разделить со мной Вдову Клико. Нетребко согласилась. В общем, мы охуел, что уж там.

16. Желание 1

Нетребко оказалась свойской бабой. Она, к моему удивлению, хорошо разбиралась и в интернете, и в драматургии, и даже между концертами посещала мой любимый порно сайт "ХХХ". Мы угощал ее улитками, всячески веселил, рассказывая анекдоты про "Поляка, Русского и Грузина" и чувствовал себя совершенно сказочно. Когда нам пришлось отлучиться в туалет, мы даже несколько раз помолился и поблагодарил Бога за то, что он решил-таки познакомить меня с этим недоступным нам прежде понятием "Счастье".
После последней молитвы зазвонил мобильный – это была Вера.
– Алло? – робко сказал я, боясь, что Вера может нарушить мое счастье.
– Малыш! Есть минутка? – ласково спросила она.
– Что-то случилось? – насторожился я.
– Да нет. Просто нам нужно кое-что тебе сказать…
Когда женщина говорит: "Мне нужно кое-что тебе сказать" – сто к одному, что она скажет что-нибудь конкретно неприятное.
В туалет зашел мужчина с очень знакомым лицом – улыбнулся нам так, будто он был рад увидеть меня в туалете – и зашел в кабинку.
– Ну говори. – сказал я.
– Мы не готова к замужеству. – тихо сказала Вера.
– В смысле?
– Ну так. Мы подумала, что меня все устраивает, и мы не хочу замуж. Попозже, потом, когда нагуляешься.
"Провокация!" – смекнул я, – "Мамаша слушает разговор и ждет моей реакции! Пробивают!!!"
– Прекрати! Мы ж сказал – поженимся. Просто чуть позже. Вот сценарий допишу…
– Малыш, прости меня, – Вера начала причитать, – мы правда не хочу. Мы знаю, что делаю тебе больно, что ты будешь думать что мы плохая. Но замужество не для меня. Этот штамп в паспорте!
Я немного растерялся. Мужчина тем временем вышел из кабинки и принялся мыть руки, да так тщательно, будто, он готовился к операции
– Вер, что-то мы не понимаю, ты и правда не хочешь за меня выходить замуж?
– Правда! – уверенно сказала Вера, – Только ты не переживай! Никого у меня нет. Просто мы эмансипированная!
Здесь нам хочется поблагодарить женщин, которые борются за права женщин, ну то есть тех представительниц прекрасного пола, которые называют себя феминистками и "эмансипированными". Спасибо вам за те прекрасные ужины, когда адепты вашей религии решают расплатиться сами, спасибо вам за то, что некоторые прелестницы не стесняются проявить инициативу в сексуальных утехах и не обременяют нас обязательствами после случайного секса в туалете. Спасибо, феминистки, вам за то, что создаете иллюзию у этих слабых созданий о том, что и они могут вкалывать как мы и заниматься карьерой, в которой редкий мужчина видит смысл. Спасибо вам, феминистки, за Веру, которая решила с дуру, что быть "эмансипированной" лучше, чем быть семейной тихой бабой. Аминь.
– Вера, – сказал я, стараясь изобразить боль и разочарование, – Нам сейчас трудно говорить… Но мы тебя люблю и принимаю такой, какая ты есть – не хочешь за меня – не надо.
– Прости. – грустно сказала Вера.
– Ничего. Прорвемся! – сказал я.
Улыбающийся мужчина прекратил мыть руки, подошел ко мне, похлопал по плечу и сказал:
– Держись, пацан!
Я уныло кивнул в ответ, еле сдерживая радость, которая новой волной накрыла меня по самую макушку.

17. Ария Кармен

У меня есть пара вопросов к Богу:
1. Ты есть?
2. Если ты есть, то почему ты делаешь все, чтобы мы думал, что тебя нет?
3. Если тебя нет – почему тебе в этом просто не признаться?
Я иногда стучу к чукчам в комнату за солью или новым фильмом – так они честно говорят: «Нас нет». И мы знаю, они не хотят, чтобы мы знал, что они там и не будет ни соли, ни нового фильма.
А тебе мы стучу иногда – и тихо, а потом, когда не нужно нам ничего совершенно и все у меня как будто бы есть – появляется дядька с деньгами, съезжает Барсуков, Маша перестает тянуть жилы, Вера больше не хочет замуж... И мы чувствую себя как приютский ребенок, которому вдруг подарили коробку с игрушками и конструкторами, которых он видеть не видывал и понятия не имеет, что такое LEGO и PUZZLE, а ты говоришь – играй… А мы сижу, капаю слюной на рубаху и не умею играть. Мы понятия не имею, что делать с этой чертовой удачей.
Нетребко вскоре напилась и распелась. Главная оперная дива мира – а мы считал ее за внешность именно таковой – пела напротив меня арию "Кармен", а мы наворачивал ризотто. Не смотря на то, что мы прикончили уже вторую «Вдову Клико», мы начал трезветь.
Утром деньги, вечером Нетребко, потом еще Вера добровольно отказалась выходить за меня – вся эта цепь счастливых событий легко замыкалась рукавами смирительной рубашки за моей спиной.
– Аньк! А ты что тут делаешь? – спросил мы Нетребку.
– Пою, Кость! Арию "Кармен".
– Ясно. – сказал мы с прищуром Штирлица.
– А ты знаешь, что ария "Кармен" – это моя любимая ария просто потому, что мы других и не знаю. А? И именно ее, Анк, ты наяриваешь уже битый час – и снова, и снова, и снова…
Анна перестала улыбаться.
– И что? – удивленно спросила она.
– А спой-ка какую-нибудь другую арию!
Я огляделся по сторонам. Все присутствующие в зале смотрели на меня, улыбаясь.
– Спой, Аньк, а мы тебе еще «Вдовы» закажу. А она уууу дорогущая.
– Зачем тебе? – спросила Нетребко.
– Да затем, господа товарищи, – я, шатаясь, приподнялся на стуле, – что нашего человека очень трудно облапошить радостью! Вот скажи ты ему: человек, на тебе совершенно бесплатно деньги, и дом, и бабу нереальной красоты – на, бери, ты заслужил! Так наш человек сразу смекнет, что за этим скрывается одно гигантское западло – лохотрон, ммм, происки спецслужб, белая горячка… Вот мы и думаю, ты, Нетребко, – горячка или спецслужбы. Для этого тебе надо всего лишь спеть другую арию.
– Ты разочаровываешь меня, – сказала Нетребко, помрачнев, – а мы все себя корила: нафига мы замуж за иностранца вышла, и у нас есть мужики нормальные. Теперь вижу: нормальных нет.
Меня жутко расстроило грустное нетребкино лицо, и мы сел на стул и притих.
– Ты просто слишком для меня, – пояснил я, – Понимаешь, каждому свое, всяк сверчок знай свое счастьице. Это как пятикласснику подарить бульдозер на день рождения. Только не игрушечный, а настоящий. Гигантская мощная машина – а прав-то нет. Вот и получается, что не счастье, а западло. Даже продать прав нет. А если батя присвоит, так двойное западло – смотреть на батю на бульдозере, который вообще-то твой.
Нетребко наморщила лоб.
– Ладно, не суть. Просто нам слишком везет сегодня. Но ведь это не глюк? Ты, Ань, не глюк?
– Нет, Кость, мы не глюк! Расслабься.
Я действительно расслабился на какое-то время. Но потом снова взглянул в меню и понял, что в нем только те блюда, о которых мы мечтал, и совершенно ни одного нового, неизвестного мне. Во нам нарастало беспокойство. В какой-то момент мы понял, что все это счастье, слишком жирное, слишком случайное, превращается в настоящий ужас. Вероятно, мой личный ад выглядит настоящим раем, в котором мы просто не могу расслабиться. Все абсолютно счастливы, фрукты божественные, огнегривый ЛЕФ и вол, исполненный, блин, очей... Но нам с ними хреново! Вот мой ад.
Так вот, мы широко улыбнулся Нетребке, поцеловал ее белую руку, оглядел на прощанье посетителей ресторана и со всей дури метнул бутылку «Вдовы» в стену. К моему ужасу бутылка пролетела сквозь все препятствия и исчезла.
– Это НЕ РЕАЛЬНОСТЬ!!! – завопил я.
Нетребко, гарсон, стол и стены ресторана поплыли, стали рассыпаться на единички и нули. Теряя сознание, мы вновь услышал причитания Кармен.


18. Ничто

Я очнулся в абсолютной пустоте, не ограниченной даже горизонтом. Абсолютное древнегреческое "Ничто". Удивительно, что мои ноги нашли в этом «Ничто» опору – мы стоял. Нам сложно описать пространство вокруг меня – в нем не было ровным счетом ни-че-го, и даже наслоение этого ничего вдали – не давало даже оттенка цвета.
– Ау, – крикнул я, но не услышал собственного голоса.
Так, вероятно, себя чувствует жучок в прозрачном желе или, судя по фильмам про войну, так ощущается контузия. А, может быть, так выглядит смерть в самом начале, до того, как, судя уже по другим фильмам, прилетели специально обученные ангелы – распределять души в ад и в рай.
Если опять-таки верить кинематографу, а в наши времена вымышленное пространство вызывает куда больше доверия, чем реальность, нам надо бы прочитать молитву "Отче наш, иже еси на БиБиСи", а потом сказать: «Чур меня, чур!» и плюнуть – и мы проснусь у себя в благословенной общаге с разбитой о мою голову клавиатурой. Барсукову конец!
– Пришел! Наконец-то! – услышал мы чей-то голос.
– Ну, пришел – сильно сказано, – подумал я, – Но уже хорошо, что здесь есть кто-то еще.
Внезапно передо мной появилась проекция огромной мужской рожи, которая меня, скажу прямо, напугала.
– Не бойся! – сказала рожа, – Сейчас выберу режим, более комфортный для тебя.
Думаю, у меня все-таки сотрясение мозга, и, как следствие, всякие метаморфозы сознания + проблемы с речью. У нас на съемках про любовь и милиционеров капитану Хронину на голову упал световой прибор – так у Хронина было сильнейшее сотрясение мозга. И, судя по тому, что он неделю спустя ушел из сериала, заявив, что у него было видение и он "поедет в глушь, в село преподавать актерское мастерство и истинно служить людям", сотрясение имело свои последствия психического свойства. Мы было хотел объяснить Хронину, что лесорубам нафиг не нужно актерское мастерство, но не стал – рука у Хронина была тяжелая. Отче мой на небе и на земле, только сделай так, чтобы мое сотрясение мозга прошло без последствий, и мы не оставил мое скромное ремесленничество ради артхаусных фильмов про страдающих террористов и душевные стенания лесбиянок. Очень тебя прошу. Аминь.
– Пришел! Наконец-то! – снова услышал я, но на этот раз увидел вполне реального человека из плоти и крови, чья виртуальная рожа мгновение назад напугала меня.
Мужчина был неопределенного возраста, но определенно старше тридцати. Внешне он был похож на ведущего заумных передач про физику на каком-то телеканале: высокий, худой, светлоглазый вырожденец со страдальческим выражением лица – в общем, сельский учитель и английский лорд в одном флаконе.
– Мы ваш провайдер или проводник. Можете называть меня Про.
Мужчина протянул нам руку.
– У меня есть несколько… ммм… необычных на первый взгляд вопросов, – начал я, удивляясь прорезавшемуся голосу, – мы давеча получил сильнейшую черепно-мозговую травму и так совпало, что сильно нажрался, так вот мы не очень понимаю: где я, и, что не маловажно, кто вы? Потому что если вы Ангел-распределитель – это одно, а если вы, к примеру, врач-психиатр – это другое.
– Мы – ваш проводник, – повторил мужчина, – мы покажу вам интернет и попытаюсь вернуть в реальность. Мы давно вас ждал.
– Показать интернет, – мы пытался говорить максимально спокойно, – мы могу вам и сам у себя в общаге и даже, раз уж вы застукали меня в таком неопределенном состоянии, дам вам пару адресов бесплатных порно-сайтов. Без всяких там «отправь СМС на номер…». Понимаете? Вы только сориентируйте меня или дайте мобильный телефон – мы позвоню Мамедову, он меня заберет.
Про грустно посмотрел на меня, как на ребенка-дебила, взял за руку и сказал:
– Вы попали в виртуальность, в пространство интернета. Мы ваш проводник. А вы, Константин – интернет-пророк. И мобильного у меня нет.