На днях умер наш подопечный мальчик из интерната. У мальчика было сразу два диагноза – синдром Дауна и онкология. Мальчик признан сиротой, воспитывался в интернате до тех пор, пока не заболел раком. От рака его лечили в больнице, а когда стало ясно, что вылечить не удается, передали в паллиативное отделение. Мальчику было 17 лет. Он был очень добрый. Со слов волонтеров, целовал руки всем, кто к нему заходил в палату.
Я никогда не думала, почему этот ребенок один, как он оказался в интернате, что с его родителями. Просто делали, что требовалось – устраивали его в больницу, нанимали няню, искали волонтеров, которые посидели бы с ним. И вот мальчик умер. Интернат взял на себя все похоронные заботы и со скоростью света оформил все дела.
Мы были вместе с координатором паллиативного отделения, на ее телефон позвонила женщина и спросила, где похоронили мальчика. В конце разговора до нас дошло, что у женщины и у мальчика одна фамилия. И теперь нам весь вечер как-то тяжело. Ничего не знаю об этой женщине, о том, как и почему все у них так сложилось. Но все равно тяжело. И история его сиротства грустнее, чем болезнь и смерть.