Хуже нет для полевого и лесного зверья малоснежного начала зимы. Голая земля промерзает всё глубже и глубже. Холодно становится в норках. Крот и тот страдает, с трудом роет своими заступами-лапами твёрдую, как камень, мёрзлую землю. А каково мышам, полёвкам, ласке, горностаю?
Но вот, наконец, повалил снег. Валит и валит и уж больше не тает. Сухое снежное море покрывает всю землю. Человеку это море
по колено, а рябчики, тетерева, даже глухари ныряют в него с головой. Мыши - полёвки, землеройки — все зверюшки-норушки, что не спят зимой, — выходят из своих подземных жилищ, бегают по дну снежного моря. Как крошечный тюлень, без устали ныряет в нём хищная ласка. Выскочит на минутку, оглядится, — не высунул ли где рябчик голову из снега? — и опять нырк на дно. Так невидимкой и подкрадывается к птицам иод снегом.
На дне снеяшого моря куда теплее, чем на его поверхности. Сюда не достаёт леденящий ветер, смертельное дыхание зимы. Толстый слой сухой воды не пропускает к земле большого мороза. Многие мышки-норушки строят себе зимние гнёзда прямо на земле под снегом, — вроде как выезжают зимой на дачу.
И вот так происшествие! У одной парочки куцехвостых полёвок из травы и шёрстки гнёздышко над землёй— на ветках засыпанного снегом куста. Из гнёздышка струится лёгкий пар.
А внутри этого тёплого гнёздышка под глубоким снегом — голенькие слепые мышенята-Полбвочки, только что родились! А мороз-то, мороз — двадцать градусов!