Подготовка к отъезду в самом разгаре.
Вчера еле успел сдать рассказ на конкурс.
Кому интересно, могут прочесть его здесь, или на сайте (он там по счёту четвертый, по-моему)
Всех люблю и обнимаю, ваш Мы :)


То, что в городе есть выжившие, Пошта понял сразу.
Были приметы, которые человек, только что вышедший на поверхность, никогда не заметит. Потому что нет у подземной крысы навыков волка. Откуда рождённому в бункере знать, что вот эта аккуратная кучка мусора, состоящая из обгоревших упаковок сухого пайка, является отличительной чертой лагеря сталкеров, пережидавших опасность на крыше здания. Или взять хотя бы угольные метки на стенах, которые Пошта впервые увидел ещё на въезде в город. Череп с костями, крест, три треугольника и круг. Отметки были оставлены относительно недавно — год, максимум два назад. А это означало, что в городе, или рядом с ним явно есть колония уцелевших, и они уже достаточно осмелели чтобы организовывать экспедиции на поверхность. Оставалось только найти их убежище.
Пошта аккуратно перегнулся через парапет проверить, как обстоят дела у Одина. Конь, вольно пасущийся рядом с входом в подъезд, словно почувствовал взгляд хозяина, всхрапнул и помотал головой: "Всё спокойно, никого поблизости нет!". Привязывать, или тем более стреножить скакуна Пошта не стал, ведь неизвестно, какие твари прячутся в домах этого милого городка. Случись что, Один вполне мог постоять за себя, а в крайнем случае дать дёру. Потерять коня он не боялся, потому что верный восьминогий друг уже не раз находил своего хозяина даже после нескольких дней разлуки.
— Ясно-понятно, — Пошта вернулся к изучению города при помощи армейского бинокля. Оптика была хорошая, ещё из запасов НАТОвской базы, на которую наткнулась в прошлом году банда атамана Миколы. Заполучить у лиходеев бинокль получилось относительно просто, Пошта был даже рад тому, что в обмен на него удалось избавиться от кучи ненужного барахла навроде стопки порно-журналов и консервов с просроченным салом.
Но даже через хвалёную европейскую штуковину он не мог засечь на городских улицах ни единого движения. Ни людей, ни мутантов. Только на развалинах древней крепости, венчавшей горный утёс, мельтешили огромные птицы, потомки обычных чаек. А что творилось на море — мешал разглядеть непроглядный туман. Хотя жизнь в морских пучинах Пошту не интересовала. Ему платили совсем за другое — за поиск поселений, уцелевших после Взрыва.

Тончайшая струна лески чуть-чуть вибрировала в руках. Пошта неотрывно глядел через неровное отверстие в полу за перемещением крыс этажом ниже. Пятнистые зверьки осторожно кружили вокруг насаженного на крючок клочка шерсти, измазанного кровью. На такую нехитрую приманку человек надеялся поймать одного из этих зверьков. Крючок и леска были надежные, проверенные в деле не один раз. Такой нехитрой снастью можно было поднять тушку в пять килограммов. Хотя представители местной популяции явно не дотягивали по габаритам до своих родственников, киевских щурiв, на которых привык охотиться Пошта.
Наконец, самый упитанный самец осмелился приблизиться к наживке. Он внимательно принюхался к кусочку кровавой шерсти, пригнулся и явно изготовился к прыжку, намериваясь сцапать приманку и бежать прочь. Пошта аккуратно сглотнул набежавшую голодную слюну, предвкушая сочный ужин. И тут его грандиозные планы на вечер нарушил звук выстрела! Естественно, пятнистые грызуны прыснули в разные стороны, пища и прячась поглубже в свои норы. Но человек уже забыл о них. Матерясь, он быстро смотал леску на кулак и прильнул к оконному проёму. Как он и думал, местные жители наконец-то высунулись на поверхность. И, судя по всему, сегодняшний рейд складывался для них весьма неудачно.
Раздалось ещё несколько одиночных выстрелов. Судя по звуку, палили из дробовика. Затем последовала длинная автоматная очередь, захлебнувшаяся так же неожиданно, как и началась.
— Ясненько-понятненько, патронов не бережём, — Пошта аккуратно, чтобы не пораниться об остатки оконного стекла, забрался на подоконник. Держась для страховки одной рукой за бетонный край, второй он поднёс к глазам бинокль и стал выискивать фигуры сталкеров. Поиски осложнял тот факт, что надвигался вечер, а в этих широтах темнело стремительно, так что через полчаса разглядеть что-либо будет возможно только с прибором ночного виденья. А его у Пошты, увы, не было. Но ему улыбнулась удача: он наконец-то смог засечь аборигенов.
По набережной, на противоположной от Пошты части бухты, бежали трое. Точнее, двое несли под руки третьего. Через каждый десяток шагов один из них не глядя поливал свинцом асфальт позади себя. Причину столь безумного расточительства боеприпасов Пошта разглядел не сразу, но от увиденного волосы на затылке у него встали дыбом.
Огромные улитки, каждая величиной с легковой автомобиль, стремительно нагоняли сталкеров. И, судя по реакции беглецов, встреча с этими бронированными слизняками было последним, чего бы они желали в этой жизни.
Пошта слез с окна и нервно закусил губы. С одной стороны, ему необходимо поговорить с этими людьми и узнать, где находится вход в колонию. С другой стороны, если при виде улиток они задали такого стрекоча, то оказаться рядом с ними в этот момент — не самая хорошая идея. И, к тому же, вдруг эти трое — последние выжившие в городе, и с их смертью можно будет смело поставить большой жирный крест на карте, означающий, что людей здесь больше нет.
Постояв ещё несколько мгновений, Пошта сердито плюнул в дыру в полу, убрал леску с крючком в "сидр" и стремительно выбежал из квартиры. Пока он кошачьей походкой скользил по ступеням лестницы вниз, в животе его громко заурчало.
— Надеюсь, у этих ребят найдутся приличные харчи! — сказал он, выбегая из подъезда. Верный конь, который тоже слышал выстрелы, уже ждал хозяина, нетерпеливо постукивая копытами. Пошта с разбегу запрыгнул в седло и легонько ударил пятками по бокам скакуна, — Поехали, Один!

Если измерять расстояние по прямой, то от одного берега бухты до другого было не больше ста метров. Но сунуться в свинцовые воды было бы сущим самоубийством. Ведь море порождало поистине хтонических тварей, которым степные и горные мутанты даже в подмётки не годились. Так что добраться до сталкеров можно было только в объезд, сделав приличный крюк по набережной.
Пошта направил лошадь в широкий проём некогда массивного, а теперь основательно изъеденного временем и радиоактивными осадками забора. Из-под сдвоенных копыт в воздух взвились труха и пожухлые листья.
"Главное в такой свистопляске не угодить в яму или в пасть голодной зверюшки! — промелькнула запоздалая мысль в голове Пошты, пока он лихорадочно высматривал дорогу, — Что же, винить в сложившейся ситуации кроме себя некого… Поленился вчера разведать окрестности, так что не стони, и делай своё дело!"
По сторонам мелькали кусты, то и дело на их пути возникали огромные кучи мусора, но Один всякий раз успевал огибать препятствия. На полном скаку Пошта умудрился намотать поводья на луку седла и достать дробовик из заплечной кобуры. Еще несколько десятков метров, и он будет на месте.
Тем временем, в звуки оружейной пальбы вплелись новые нотки — крик отчаянья и боли. Значит, улитки всё же нагнали беглецов.
— Быстрее! — Пошта подгонял скакуна голосом. Ответив на призыв хозяина, Один перешёл на бешенный галоп, и уже буквально летел над землёй. Наконец, они с треском проломились сквозь кустарник и оказались на набережной. Сталкеры и их преследователи уже были в пределах видимости, но ещё слишком далеко, чтобы открывать прицельный огонь. Так что всё, что сейчас оставалось — это гнать во весь опор и надеяться, что аборигены смогут продержаться ещё пару минут.
А дела у сталкеров были плохи. Всё, что осталось от их раненного товарища — это рука, метающаяся из стороны в сторону по асфальту. Всё остальное было скрыто улиткой, навалившейся на него всем телом, по которому волнами проходили судороги. Природу этих спазмов на студенистом теле угадать было не сложно — монстр приступил к трапезе. Два оставшихся беглеца стремглав бежали к железобетонному навесу, нависшему над странным входом в пещеру, и у них на хвосте висело с десяток улиток.
— Ясно-понятно, не успеют! — в отчаяньи Пошта решил пальнуть из дробовика в ближайшую, занятую обедом, улитку, в надежде, что это отвлечёт её товарок. Но только было он навел мушку на перламутровый панцирь монстра, как тот взорвался на тысячу осколков, а в небо взмыл огненный шар! — Что за чёрт!
От неожиданности Один резко остановился, чуть не выбросив хозяина из седла. Улитки тоже замерли, озадаченно водя щупальцами с глазами в разные стороны. Осознав наконец, что источник страшного шума позади них, они стали шустро разворачиваться. Двадцать пар студенистых глаз, каждое величиной с апельсин, уставились на тлеющие останки их собрата. И на Всадника, ошарашенного подобным оборотом событий.
— Здрасте, — приветливо улыбнулся им Пошта. В ответ, монстры, как по команде, двинулись в его сторону, — Что, так сразу? А поговорить?
Сообразив, что обычным дробовиком тут делу не поможешь, Пошта убрал оружие обратно в кобуру и нашарил в подсумке толстопузую рукоять ракетницы. И, практически не целясь, выстрелил огненным зарядом в ближайшую тварь. Шипящая и искрящаяся ракета со звонким шлепком вошла в тело монстра в том месте, где, по мнению Пошты, у него должна была располагаться голова. Улитка, не издав ни единого звука, встала как вкопанная и больше не пошевелилась. Однако оставалось ещё девять её сородичей, для которых всадник стал самой желанной добычей.
Монстры стремительно приближались. Они выстроились в линию по всей ширине набережной, огибая на ходу препятствия в виде тел погибших товарищей и брошенных автомобилей.
Недолго думая, Пошта помчался им навстречу, на ходу перезаряжая ракетницу. Как бы ни были быстры эти создания, его конь двигался намного быстрее. Выбрав наиболее удачный момент, когда одна из улиток начала огибать застывшую на её пути "Таврию", Пошта выстрелил, целясь ей в голову. К сожалению, ракетница — это не самое удобное и предсказуемое оружие. Снаряд прошел по касательной, чиркнув по панцирю монстра. Но, к счастью для всадника, этого вполне хватило, чтобы улитка испуганно втянула голову и туловище в "домик", и он смог без проблем проскакать мимо неё.
Остальные монстры прошли ещё несколько метров, прежде чем осознали, что добыча смогла прорваться сквозь их строй. Но пока они разворачивались, Пошта верхом на Одине, уже ловко скакал вверх по горе, на тот навес, на котором притаились выжившие сталкеры.

— Не стреляйте! Свои! — Пошта остановил Одина и миролюбиво поднял руки, демонстрируя, что он не вооружен. Аборигены недоверчиво, и даже со страхом в глазах смотрели на неожиданного гостя. У одного из них в руках был АК-47, у другого дробовик, похожий на тот что висел у Пошты в перевязи за спиной. И оба ствола были направлены на всадника. Привычный к подобному обращению, Пошта старался не нервировать местных сталкеров. Улыбнувшись как можно искреннее, он поинтересовался, — А эти капустные вредители к нам не залезут?
Повисло напряжённое молчание. Воспользовавшись им, Пошта наконец-то смог вблизи рассмотреть представителей местного населения. Костюмы на них были хорошие, военные, сделанные незадолго до Катаклизма. Но вот пользовались ими давно, кое-где видны заплаты и потертости. А вот чем они промышляют на поверхности — пока не ясно. Традиционных рюкзаков с хабаром не видать, хотя они могли их и бросить при вынужденном бегстве.
— Они по горам не могут ползать, слава Богу, — ответил наконец один из сталкеров. Судя по голосу, глубокий старик, но бегает так, что многим молодым даст фору, — Если бы ползали, то давным-давно из Инкермана по всему Крыму расползлись.
"А вот это уже интересно, — отметил про себя Пошта, — Ребята знают географию, значит в колонии остались люди, жившие до Катаклизма. Тогда не должно быть особых проблем, как с колонией в 38 бункере".
Воспоминания были не самые приятные. В тот раз он наткнулся на поселение, состоявшее сплошь из детей и подростков не старше 20 лет. Что стало с взрослыми — он так и не выяснил. А детишки за эти десятилетия жизни без надлежащего воспитания и опыта предыдущих поколений превратились в общину каннибалов-язычников. Пошта только чудом смог бежать из этого проклятого места, и с большим наслаждением отметил его на карте жирным крестом, что означало "Выживших нет!"
— Ясно-понятно! — Пошта спешился и ласково погладил Одина по мощной шее. Сталкеры настороженно продолжали наблюдать, но стрелять в незнакомца пока не спешили, — А мы вот, знаете ли, по горам сюда и шёл. Видимо, провидение и спасло меня от встречи с этими милашками. Кстати, а откуда они взялись?
— Это виноградные улитки. От радиации их как на дрожжах разнесло. Но траву теперь не едят, наши умники решили, что белка от зелени таким тушам маловато. И улитки эти тепереча мясо жрут. Всю долину подчистую вылизали. Окромя их, нас и поморников никого не осталось. Умники говорят, что через годик-другой улитки друг друга жрать начнут.
— А если не начнут? — поинтересовался Пошта, усаживаясь на нагретый солнцем бетон навеса, — Что если они, по теории эволюции, отрастят себе ноги, или ещё какие-нибудь приспособления и смогут забираться на горные склоны?
— Могёт и так случиться, — Поште показалось, что под стеклом шлема сталкера с дробовиком мелькнула улыбка, — Но приятнее думать, что эти слизняки сами себя схарчуют.
— Приятно, не спорю, — согласно кивнул Пошта, — Только мы вот одного не пойму — с чего это вдруг та тварь, что вашего товарища поймала, прям взорвалась от радости?
Повисла ещё одна тяжелая пауза. Из чего Пошта сделал ещё один вывод — к погибшему сталкеры испытывали большую симпатию, и его смерть для них явно была трагедией.
— Семецкий, кхм... — наконец подал голос доселе молчавший абориген, судя по всему совсем ещё мальчишка, — Он её последней гранатой подорвал. Они на нас неожиданно напали, мы в обычный рейд вышли, разведать обстановку в городе. Остановились у родника воды набирать. Родник хороший, не «фонит», скважина на большой глубине залегает. Тут Юра шорох подозрительный в кустах услышал, пошел проверить... А через секунду он уже орёт — ему улитка в ногу вцепилась...
— У них хоть и тело что твой холодец, но зубы имеются, — перебил его старший сталкер, — А ещё дрянь какую-то выделяют, навроде парализующего яда. Хоть капля этого яда тебе на кожу попадёт, через десять минут зови гробовщика мерки снимать...
— Ясно-понятно, — грустно потупил взор Пошта, — Хороший мужик, значит, был ваш Семецкий.
— Семецкий-то наш! А вот ты чьих будешь? — наконец-то аборигены отошли от безумной погони и приступили к допросу невесть откуда взявшегося незнакомца, — Только не говори, что местный, мы всех жителей Штольни в лицо знаю. И что это за чудище такое, на котором ты ездишь?
— Кто чудище? — натурально удивился Пошта, — Один что ли? Да нормальный конь!
— Хлопчик, где же это ты видел, чтобы конь о восьми ногах был, да ещё и зелёной масти? — захохотал старший сталкер. Его товарищ недоуменно переводил взгляд то на него, то на предмет обсуждения.
— Как где? В степи казаки ещё и не на таких ездят, — пожал плечами Пошта. Услышав его слова, старик резко перестал смеяться.
— В степи? Казаки ездят? Да ты откуда, бес, взялся?
— Я? Из Киева.

За разговорами прошло немало времени, солнце успело превратить тени сталкеров из карликов в великанов. Аборигены поведали Поште о том, что поселение выживших в городе действительно существует. Несколько сотен человек успело найти спасение в штольне — секретном военном объекте времен холодной войны, который был построен почти сотню лет назад. Штольня представляла собой сооружение противоатомной защиты, специально созданное для подобных ситуаций. Советское правительство выбрало удобную бухту для размещения подземной базы подводных лодок. На левом берегу бухты величественно возвышалась Генуэзская крепость, чьи камни источались морскими ветрами более трёх тысяч лет. Напротив неё и был обустроен секретный объект под кодовым названием "Объект 825ГТС".
Объект был огромный, его подземный водный канал тянулся через всю гору, по обеим сторонам которой находились два выхода, искусно замаскированные различными приспособлениями и сетями. Оба входа перекрывались батопортами, вес которых достигал полутора сотен тонн. Но пользовались обитатели штольни только южным входом со стороны бухты, т.к. путь в открытое море для них нынче был не только не актуален, но и опасен. Многие из тех, кто нёс вахту у северного выхода, слышали ночною порой, как кто-то царапает и колотит массивную дверь батопорта.
— Повезло вам с этой штольней, — Пошта извлек из подсумка свежие фильтры для противогаза. Замена отработанных была чистой показухой для местных, т.к. он давно уже мог дышать зараженным воздухом крымских просторов без всяких последствий для здоровья. Глядя на его манипуляции, сталкеры торопливо засобирались. Запас кислорода у них тоже был на исходе, а сменные фильтры были дефицитом в этих краях, — А как спрятаться успели?
— Вояки выручили. До Катаклизма штольню сперва местный народец потихоньку разбирал на цветной металл. Затем государство решило здесь музей сделать, отремонтировало и восстановило объект в былой красе, — старший из сталкеров, который назвался Чернецом, внимательно изучал площадку под навесом, на котором они укрывались от улиток, — А стоило им только порядок навести, как военные решили объект обратно забрать и по его прямому назначению использовать. Но только подлодки там больше не ремонтировали, современные посудины оказались слишком большие. Вот и сделали там базу на случай нападения вероятного противника с моря.
— Какого вероятного противника? — удивился Пошта, ¬— Мы же тогда ни с кем не воевали!
¬— Главное было бы что защищать, а противник всегда найдется! — подал голос Слимак, младший сталкер. Чернец согласно кивнул и подал рукой знак, что внизу всё чисто. Люди выстроились в цепочку и стали аккуратно спускаться.
— А дальше что было? — продолжил расспросы Пошта. Он шёл расслабленно, зная, что опасности поблизости нет. Иначе верный Один не стоял бы совершенно спокойно, пощипывая жухлую травку. Пошта только отметил, что и радиоактивный фон здесь в пределах нормы, раз конь отважился грызть местную флору.
— Дальше? Да всё просто и даже буднично. Обычный день, солнце, море, туристы… И тут солдаты с матросами засуетились. Несколько кораблей военных вдруг из бухты в море сорвались, военные своих домочадцев по городу собирали и в штольню уводили. И только часа через два сирену включили. Многие даже не поняли, в чём дело — люди же на отдых приехали и предпочитали не обращать внимания на причуды местного населения. А кто посмекалистей, в штольню побежали. И мы с сыном в том числе… — Чернец кивнул в сторону Слимака и замолчал на несколько минут, погрузившись в омут тяжелых воспоминаний. В это время они уже оказались на площадке под навесом. Прямо перед ними, укрывшись в глубокой нише, располагались огромные многослойные створки батопорта, охраняющие вход в штольню.
Что же стало с теми, кто остался по другую сторону спасительных стен Объекта, Пошта выяснять не стал. Он уже слышал десятки подобных историй: отчаянный стук в гермодвери, приглушенные крики, мольбы о спасении и яростные проклятия. А потом тишина. Ему было интересно совсем другое — что стало с выжившими.
— Мы пришли. Извини, но тебе…
— Но нам дальше нельзя, — согласно кивнул Пошта. Сталкеры ошарашено переглянулись, явно не ожидая такой покладистости от чужака, — Ребята, мы своим делом не первый год занимаюсь. И прекрасно знаю, как в таких общинах, как ваша, относятся к пришельцам. Но мы вам уже говорил — проникать внутрь мы не собираюсь, да и вы меня не пустите. Мало ли какая на нам зараза, или мы маньяк сумасшедший. Успокойтесь, секреты ваши мы тоже вынюхивать не собираюсь. Нам только нужно поговорить с вашим начальством. Пусть приходит, один или с охраной, мы буду ждать здесь.
Посовещавшись пару минут, аборигены согласно кивнули и скрылись в полумраке ниши. А Пошта, дабы не терять времени зря, отправился обустраивать место для ночлега. Взяв Одина под уздцы, он поднялся немного вверх по горе, на небольшую плоскую площадку. Местные в случае необходимости найдут его быстро, а вот улиток можно не опасаться.
Выпростав голову из надоевшего противогаза, Пошта с наслаждением вдохнул полной грудью чистый горный воздух.
— Ясно-понятно, — он аккуратно убрал противогаз в подсумок, а затем расседлал коня. Умное животное благодарно потерлось мордой о плечо хозяина, — Устал? Конечно устал, мой хороший! Целый день на жаре тебя продержал под седлом. Ну прости, друг, так получилось.
Положив седло на землю рядом со своими вещами, Пошта задумался, стоит ли разводить костер. И решил не рисковать, мало ли тут тварей помимо улиток водится. Устроившись поудобнее на нагретом солнцем валуне, он достал из седельной сумки карту, сложенную в несколько раз и приколотую к планшету. Карта эта была весьма необычной – исчерченная сотнями странных и замысловатых символов, цифрами и метками. Лишь в самом низу карты было относительно чисто. Пошта достал из сумки химический карандаш и принялся заполнять этот пробел.

Гости пожаловали на исходе ночи, когда звезды на южном белесом небе начали гаснуть одна за другой. На площадку, на которой приютился Пошта, поднялся грузный мужчина. Экипировка его была заметно лучше тех обносок, в которых щеголяли Слимак и Чернец. Эти двое тоже были здесь, но подниматься на гору не стали, застыв подобно каменным статуям у подножья.
Пошта скинул капюшон и уставился на хозяина здешних мест. Здоровенный тип, почти под два метра ростом, правильная осанка — всё выдавало в нём бывшего военного. Возраст определить было сложно: мешала маска противогаза, но если судить по сильной отдышке, лет ему немало, если даже небольшой подъем оказался для него тяжелым испытанием. Пошта гостеприимно предложил здоровяку седло в качестве кресла, а сам устроился на валуне. Камень за вечер остыл, от его холода не спасало даже несколько слоёв одежды. Так что Пошта решил не тянуть волынку и сразу перейти к делу.
— Здравствуйте. Вы, наверное, Юхим Богданович? — величавый кивок в ответ, — Приятно познакомиться. А меня Поштой кличут. Ваши люди рассказали, кто мы и зачем пришёл?
— В общих чертах, — голос у Юхима оказался сильный, но будто надтреснутый, как воронье карканье, — Но мы бы предпочел услышать ещё раз и с подробностями.
— Хорошо, — Пошта постарался как можно уютней расположиться на камне, и в который уже раз за последние годы принялся повествовать свою историю, — Мы представляю клан листоношей. Нашей целью является поиск поселений выживших на всей территории Украины. Мы находим и наносим на карты все места, где встречаем людей. Клан наш создан в Киеве, и за несколько лет работы его члены разведали земли почти на тысячу километров вокруг бывшей столицы нашей родины. Именно мы наладили связь Киева с Харьковом и другими городами. Листоноши помогли перебраться многим сотням людей из их землянок и бункеров, где они жили в постоянной опасности, в более-менее спокойные подземелья метрополитенов. Также мы доставляем почту и выполняем небольшие поручения на заказ.
— Фильм такой был, — неожиданно каркнул Юхим Богданович. Пошта непонимающе посмотрел на собеседника.
— Какой ещё фильм?
— Старый фильм. «Почтальон» назывался. В нём тоже мужик после войны почту разносить наладился… Не важно. Продолжай.
— Да, собственно, нечего больше рассказывать. У меня к вам несколько стандартных вопросов. Сколько примерно людей сейчас живет в штольне? Желает ли кто-нибудь из членов вашей колонии переселиться в метрополитен? Ближайший находится в Запорожье, там, конечно, жизнь не ахти, но всё же лучше, чем тут. Ну, и если письмо кому-то передать нужно, то это без вопросов. Родственники у людей по всей стране живут, вдруг выжил кто…
Пока Пошта говорил, он ни на секунду не отрывал взгляд от Юхима, но в тоже время внимательно следил за его охранниками. Как только начался разговор, они разделились и осторожно поползли вверх по склону, стараясь взять Пошту в клещи. Конечно, будь южная ночь чуть темнее, и он не заметил бы этот манёвр. Но аборигены сами совершили ошибку. Видимо, они до последнего ждали, что пришелец уснёт, но их надеждам не суждено было сбыться. И тогда они решили пойти ва-банк.
— Кстати! Совсем забыл! — Пошта театрально хлопнул себя ладонью по лбу и полез за пазуху, — Юхим Богданович, у меня же для вас письмо.
— Письмо? Мне? От кого, у меня же… — договорить бывший вояка не успел. Вместо обещанного письма Пошта достал пару коротких метательных ножей. Быстрое движение рукой, и первый нож разбил защитное стекло противогаза Юхима, войдя с противным звуком в левую глазницу. Второй нож, почти не глядя, Пошта метнул через плечо, туда, где притаился Чернец.
В это же мгновение завизжал Слимак. Громко, почти по-девичьи. Причиной этому был Один, который охаживал Слимака всеми восемью копытами, удар каждого из которых был способен пробить лист железа.
Чернец корчился на земле, захлёбываясь кровью из пробитого ножом легкого. Пошта ногой отбросил подальше дробовик, выпавший из рук старого сталкера, и склонился над его бьющимся в предсмертной агонии телом. Стянув с Чернеца противогаз, он помог ему сплюнуть кровавую кашу из-за рта.
— Чернец. Чернец, не отключайся! — Пошта похлопал сталкера по щекам. Помогло. Старик перестал закатывать глаза и задышал ровнее.
— Чего тебе ещё надо, падла? — новый приступ кровавого кашля, — Дай умереть спокойно. А лучше добей…
¬— Обязательно добью, обещаю, — искренне заверил его Пошта, — Только прежде скажи честно – люди в штольне ещё есть?
В ответ Чернец слабо улыбнулся и, справившись с очередным позывом, быстро зашептал:
— Нет там уже никого. То, что мы тебе вчера рассказывал – правда, но не вся. Запасы еды быстро у нас кончились. Стали людей есть. Так за двадцать лет из нескольких сотен в живых четверо осталось — мы с сыном, да Юра с Юхимом. Мы бы и тебя оприходовали, да только улитки эти не вовремя на нас напали…
— Вот уж не думал, что улиток-переростков за спасение буду благодарить, — грустно покачал головой Пошта и отправился искать в траве дробовик Чернеца. Свои обещания листоноша привык выполнять.

Все дорожные приготовления Пошта закончил ещё до полудня. Придав тела людоедов земле, он не стал устанавливать над их могилой ни креста, ни надгробного камня. Такие люди, по мнению листоноши, не заслуживали подобных почестей.
Перед тем как отправиться в путь, он вновь достал свою необычную карту. Отыскал глазами маленький кружочек с маленькой надписью "Объект 825ГТС" и аккуратно написал рядом "Выживших нет!". Затем быстро убрал планшет с картой в недра сумки и ловко запрыгнул в седло.
— Поехали, друг, — Пошта ласково похлопал коня по мощной шее, — Поищем, где ещё остались люди. И, желательно, чтобы это были люди во всех смыслах этого слова…