Как сейчас помню, в 1905 году,когда мы служил в N-ском полку в инфантерии, произошла у нас удивительная история. Да-с, как сейчас помню: Мелитополь, 1905 год, мы молод и хорош собою, прапорщик Георгиевский, честь имею-с.

Стояло лето; цвели розы и фиалки, коровы мирно воздавали оду земле, а мы неспешно шел с капитаном Весельцевым по залитым духовным светом улицам Мелитополя. Проходя мимо парка, мы остановились близь оркестра, который играл что-то из Чайковского; да, это как раз пошел десятый год, как он умер-с. Тут же и люди танцуют кругом: дамы, кавалеры и прочие тоже танцуют.

Так вот; стою я, слушаю прекрасную музыку из области торжества духа, а рядом стоит капитан Весельцев. И тут он меня берет под локоть и говорит:

- Посмотри-ка, что вон тот сударь чудит потешно.

А сам указывает на господина в шароварах, который стоит около трубача и что-то кричит прямо в трубу. Что - неясно: оркестр дудит и шумит преизрядно.

Мы уже было решили с капитаном Весельцевым отправиться дальше, как вдруг музыка тотчас смолкла, и мы услышали, подобно гласу вопиющего в пустыне, крик господина в шароварах:

- Не верю в музыку! Нет ея на свете!

Мы с капитаном Весельцевым решили подойти и спросить. И вот подходим мы и спрашиваем:

- Уважаемый господин, как же музыки нету, коли она есть и звучит подобно небесным трубам?

Господин на нас смотрит, а сам глазом вращает точно Зевс - трезубцем и палец к небу подымает, затем же начиная диалог:

- И небесных труб нету! Не верю!

- Как же нету, - говорит капитан Весельцев, - когда солнце-ярило по небу катает промеж труб?

- А так нету! - отвечает господин, - Солнца тоже нету! Это миф и шутка.

- Как же так, - тут мы вступаю в диалог-с, а сам пальцем тыкаю в пламенеющий подобно сосновому костру лик заходящего светила, - солнца нет, а закат есть.

- Закаты тоже нету! Ея мы презираю как ложь и фальшь в корнях! - знай себе кричит господин.

Тут, чую я, капитан Весельцев нахмурился и подумал что-то плохое.

- Как же так, - говорит капитан Весельцев, а сам аж дрожит, - как же так фальшь в корнях, коли корни заката уходят в землю русскую, мать-матушку, державу Его Императорского Величества?

- А нету ничего, - упрямится господин, - и величества тоже нету с питербурхами. Не верю мы в их.

Тут капитан Весельцев, туда-сюда, осерчал. Был грех.

- Во что ж ты веришь, плешь комариная?! - так и крикнул капитан Весельцев, а сам саблю-то в руку хватает.

- А верю мы в то, что вы меня не зарубите, - говорит господин, - потому как мы есть личность свободная, а потому рубить меня грех и уныние.

Тут прибежал городовой и увел господина куда подальше, а перед нами извинился:

- Сумасшедший он.

Так все и было, так и было.

К чему мы это рассказывать-то начал... А! Вот есть у меня газетка из Совдепии, там на фотографии этот господин позади Ульянова-Ленина стоит, сейчас покажу...