Выживете Вы или нет, зависит прежде всегоот Вашего желания выжить.

Однажды, когда мы был кажется на 2 курсе училища, нас повезли летом на море. В лагерь труда и отдыха под Анапой. С Камчатки в Анапу путешествие долгое. Мы впервые на том пути побывал в ресторане - в Новороссийске мы там обедали. Поганая штука оказалась ресторан - принесут тебе пару кусочков хлеба, тонких будто в голодный год украденных, и жди черт знает сколько пока принесут что-то еще. Когда это что-то, тоже как правило микроскопических размеров блюдо наконец принесут, эти тощие кусочки хлеба успевают почти переварится в голодном желудке.

А когда наконец приехали на море... мы никогда не видел такого теплого моря. Без комаров, свай, ржавых погибших судов, холодного ветра. Это не то что у нас на Камчатке. В общем с первого до последнего дня так и повелось - из воды мы выходил лишь поесть-поспать. Первым рвался быть дежурным по пляжу, когда надо было трудится. А тут еще ласты нам подарили - надел впервые в жизни. Мы не особо хороший пловец, да и мой обычный стиль - эдак боком, правая рука глубоко под водой гребет, левая чуть не снаружи от груди синхронно с правой работает. Когда в одной руке надо было на соревнованиях нести "автомат", тут нам мой стиль очень даже помогал. В ластах же у меня так вообще ничего не вышло. Даже ласты соскочить умудрились. Но вот кто-то посоветовал попробовать на спине, показал как. Мы попробовал и... У меня всегда были сильные ноги, практически не умеющие уставать, мы даже слово устал из-за этого не воспринимал - либо упал или вовсе умер, либо иду, даже если сплю, а ноги идут сами, прямо во сне. Как-то в поисках мамы, мы прошел однажды 300 кми лишь 2 ночи из 5 спал. Так вот, попробовав плыть в ластах на спине, мы обнаружил что могу реально уплыть хоть в Турцию. Правда сначала это обнаружила береговая охрана - спасательная служба. Но там мы был уже вроде как свой.

Этот месяц отдыха ознаменовался ключевым событием. В один солнечный день, в который мы по обыкновению был по уши в роли человека-амфибии, недалеко от берега мы нырнул чтобы немного проплыть под водой и вынырнуть. Но когда в легких истощился воздух и мы собрался вынырнуть, то ударился головой о камень - мы заплыл аккурат под подводный пласт прибрежной скалы. Мы просто отдыхал и конечно без всяких там компасов, совершенно не запоминая направление. Плыл меж тем в ластах, уже приспособился к ним и конечно заплыл в них гораздо дальше чем мог бы без них. В общем стало понятно что сейчас мы умру. Но прежде чем начать биться в панике, кто-то внутри меня более чем жестко приказал не думать НИ О ЧЕМ, не дергаться в поисках направления. Остановиться. Опустить ноги. Как по циркулю повернуть пусть частично наугад и плыть, вроде как назад. Мы был как бы в Нирване и... таки выплыл. Даже толком радоваться не смог, просто как тормоз наверно вел себя. Мозг отдыхал, принимал мысль что остался в живых. И с тех пор, всю свою жизнь любую опасную ситуацию мы встречаю с таким вот внутренним приказом - начинать какую-нибудь подготовку, какие-нибудь действия для спасения. ВСЕ эмоции потом, когда и если останешься в живых или даже победишь. Тогда можешь делать всё, упасть, реветь белугой, переживать или радоваться, бояться и так далее. Потом.

   Ад, после экзотического прощания с Ромой и его экзотической женой, встретил как положено - холодом и безнадегой. Ясно было одно - до наступления хоть сколь-нибудь плюсовой температуры окружающей среды, ночевать придется в подъездах. Из Обнинска мы не выехал. Это наукоград. Всякий наукоград отличен несколькими вещами - повальной наркоманией оборзевших малолеток, и в то же время множеством умных понимающих взрослых людей. В дом может и не пустят, но помочь могут. Пусть по мелочи, но могут. А помощь людей нам более чем нужна.
   Я и сегодня всё еще жив исключительно благодаря таким людям. Иначе давно бы уже и кости стлели.

Еще до Ромы мы успел пройти 7 кругов ада - в том числе морозил ноги в полурастаявшем мартовском снегу работая без прав и документов вроде как грузчиком на Каширском рынке в Москве, и глядя на пропадающих в неизвестном направлении гастарбайтеров таки отморозивших в том снегу свои ноги. Очевидно содержатель таких как мы рабочих, совсем не гарантировал медицинскую помощь и... в общем те кто не мог даже стоять, вдруг куда-то пропадали.

Несколько посещений Комитета Социальной защиты в г.Москва в переулке Серебряном, стали последней точкой в походах по властям. Когда в очередной раз нам отказали в ночлеге в социальной гостинице (гостиница для бомжей) мы был сильно напуган. От полной безнадеги взял лист бумаги и аккуратно (мой отец был архитектором, и чертить буквы-шрифт мы умею и люблю с детства) вывел на нем: ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ ЧЕМ МОЖЕТЕ! Мы не ждал всерьез помощи, вроде как истерика получилась. Да только люди поняли буквально. Выходившая из дверей комитета женщина, улыбнувшись спросила не шутка ли это?
   Я никогда не пил, всегда довольно аккуратен и людям не верится что мы бездомный.
   Я в тот раз покраснев наверно больше чем вареный рак сказал что нет, не шутка. Женщина достала из кошелька купюру и отдала мне. Мы не запомнил даже ее лица, слишкам жестокая моя жизнь не всегда позволяет нам что-либо запоминать, всё вертится как в дебильном калейдоскопе, всё меняется даже в государстве, в городах, селах, в воздухе. Ни к чему не смей привыкать, привязываться - это обязательно отнимут - проснешься утром, а всё снова изменилось, как в дурном сне. Мы не помню лица той женщины, но уверен что если таки есть над нами Господь Бог, то он обязательно вознаградит ее. Мы понял что не подохну. Мы не стал заходить в комитет и плевать в рожу тому, кто раздает путевки в дом-бомжей. Мы ушел молча с кучей смешанных чувств - желания спрятаться, огромной благодарности той женщине, страха перед будущим и надежды на будущее. Теперь мы знал что выживу и главное нам не было теперь нужды думать о совсем уж экстремальных способах выживания, типа с оружием в руках.

Уже на следующий день, приведя себя как обычно в порядок в платном туалете мы купил атлас области. На нем мы увидел 12 основных направлений железной дороги (перемещался мы тогда исключительно на электричках, естественно зайцем). Соответственно Москва будет направление номер 0. Или 13. Или номер 1, а последнее из направлений железной дороги номер 13. В общем мы условно провел различие меж всеми направлениями, обозначив их как сектора. Мы просто не хотел быть всюду узнаваемым (вон дескать идет бомж попрошайка). Прошел определенное место, записал чтобы не забыть и больше никогда сюда не вернуться. Там пусть думают что хотят. Цыгане, рекламные агенты, ходят не в пример чаще по одним и тем же местам, и на их фоне мы посетив одно место лишь однажды, безболезненно буду всеми забыт и смогу спокойно, не пряча глаза идти по улице.
   Встать всерьез на проспекте или там в переходе мы бы конечно не смог. Тут уж лучше правда пулю в лоб себе пустить. Но поговорить с человеком тет-на-тет это другое дело. Да значит да, нет значит нет и всё. Никакой публичной клоунады.

Документом в те дни нам служила забавная липовая бумажка, выданная в общественной организации "Комитет за гражданские права", расположенном чуть ли не в полуподвале недалеко от м.Медведково, кажется проезд Шокальского, или Шакальского. Охранная грамота называлась та бумажка. И это МАКСИМАЛЬНАЯ помощь, которую нам в том комитете оказали от имени Бабушкина - главного лица там. В этой охранной грамоте говорилось примерно следующее: предъявитель сего находится в Москве в связи с защитой своих гражданских прав. Прошу Вас пропускать его при проезде в общественном транспорте, в места гигиенических процедур... В общем как-то так. Не многих контролеров общественного транспорта обманывала эта бумажка, но всё же иногда прокатывала. ОХРАННАЯ ГРАМОТА - ну прямо Царь-батюшка да и только. Эмиссар Царя.

   Этот последний месяц мы жил почти в беспамятстве. Не хуже, а может и лучше Терминатора запрограммировал себя на определенные действия. Ночью, часа в 2, когда почти все последние "совы" погуляли с собачкой, а последние отморозки рухнули под забор, следовало пробраться в определенный днем подъезд, позаимствовать у какой-либо из дверей веник, привести в порядок одну из площадок на лестнице, позаимствовать как можно больше газет из почтовых ящиков и застелить ими приготовленную площадку. Рухнуть чутким сном и не позднее 6 утра выйти из подъезда.

Утром здорово выручали игровые заведения с их бесплатным кофе. Мы конечно включал дурака, доставал деньги, в принципе и впрямь бы платил никуда не делся, но те сразу попытки пресекали - Кофе у нас завсегда бесплатно, вот Вам стаканчик, кофе, сахар и титан кипяченой воды. Они почти собрали меня от холода. Пусть и кратковременно.

До 10 утра мы даже не помню что делал. Начинать собирать пожертвования, ходить звонить в квартиры мы полагал можно лишь тогда, когда все уже проснулись и находятся в здравом уме и бодрой трезвой памяти. На те же средства, бывало и в ущерб желудку потихоньку покупал то, ножовку, то топор, степлер, скобы к степлеру, сверла, рукомойник... в общем самое самое необходимое. Вечером увозил все поближе к точке, с которой планировал начать отступление в лес. Желудок надо сказать страдал больше всего. Отнюдь не всегда купленное сверло или линейка карандаш ручка, исключали возможность купить себе белковой пищи. Но в данном случае получался фокус - ешь хоть икру с колбасой, если именно ГОРЯЧЕЙ пищи не потребляешь, не полезет НИЧЕГО. Так и получалось. Даже в режиме зомби, не думая о боли мы всё равно доходил. Всё чаще организм отказывался принимать пищу, даже будучи в ослабленном состоянии. Несколько раз рвало. От нормальной в общем-то пищи, свежей, калорийной, не горячей только. Ясное дело какая-либо медицинская помощь для меня не существует. Мы всё еще живу среди людей, но в плане риска - будто уже давно в тайге. И тот же терминатор внутри меня, заставлял всё существо думать, вырвав, умывшись, отдышавшись идти в магазин за очередным инструментом, садится в электричку и везти приобретенный инструмент к месту сбора остального имущества, зараннее хитро упаковав его в целях защиты от земли и ее влаги. Хочешь - блюй по дороге, выпади с поезда и ползи по рельсам, да хоть убейся об стенку, но не вздумай потерять инструмент.

До мая оставалось меньше 10 дней, но всё еще было очень холодно.