Чего только не увидишь в магазине, особенно если прийти туда муторным субботним утром. И воскресным, и понедельничным тоже, да когда не приди: для тех, у кого праздник каждый день, любое утро праздник вселенской тоски и скорби. Жизнь глубинки тянется бесконечно тусклой лентой Мебиуса: как бы не изворачивались в ней люди, сомкнутся все одно в магазине.

О, как мы понимаю их всех – стоящих в очереди передо мной. И того мужчину, с динамично-радужными расцветками лица: красный, фиолетовый, зеленый сменяют друг-друга– кажется, мужчина вот-вот кинет кони без опохмела.
И того, презрительно смотрящего на радужного мужчину, чистенького юношу понимаю тоже.

- Люсь, а Люсь, - хрипел радужный мужчина продавщице. – Нам бы хлебушка, круп каких и макарон. Только денег сейчас нет, мы с получки занесу.
Такой подход немного удивил. Обычно, отсутствие денег покупатели обозначают, когда пакет со снедью уже собран и поставлен на прилавок. - Ну, мы потом занесу, да? – и хвать за ручки пакета, но стоят на месте, ожидая положительного ответа. Нехитрый расчет: для продавщицы выдирать пакет и раскладывать его содержимое обратно по полкам, немного сложнее, чем сразу сказать: «без денег не дам».
- Значит, - зашипела она, - на самогон у тебя денег есть. А за пожрать ко нам пришел, на халяву?! Так?!

- Ну, ты же знаешь, самогонку без денег эта сука не даст, - извиняющимся тоном сказал мужчина. - А ты своя. Ты поймешь, ты выручишь.

И столько было в его неловкой попытке задобрить продавщицу бесхитростной простоты, столько того, о чем обычно стараются молчать или подать как-то завуалировано, что меня пробрало до. И не отпустило после, потому что речь шла о Своих.

Свои

Был случай. Однажды, некто Денис собрал своих товарищей, чтобы предложить им сделку века « ребят, у меня тут тема реальная появилась. По пять штук зелени даете, через месяц получаете по семь.
- Денис, - ответил ему кто-то. Время чудес от МММ кончилось, и лохи вместе с ним. Здесь все свои, не верти хвостом. И вообще, за такие предложения среди приличных людей, принято побивать канделябрами.

- Встрял я, ребята, - потеряв гонор, потухшим голосом ответил Денис. – Сделка идет, бабок туда вбухал – немеренно, а нужно еще. Иначе потеряю все. Надо выкрутиться. На месяц, не дольше. Все отдам.

- Другое дело, - посовещавшись, решили собравшиеся товарищи. – На полтинник, будет навар - вернешь – накинешь от щедрот.

Через месяц Денис не появился, не появился он и через год. Пришел только спустя два года, но пришел сам и с деньгами.

- И что это было? - спросили у него. – Как объяснишь?
- Ребят, там с чехами история была, задолжал, они бы меня грохнули, если бы не отдал деньги. Ну, а вы, вы же меня простите, поймете. Не убьете, - ответил Денис. – Свои же.


Как-то раз нам довелось пойти по делу в гости. Потащил товарищ. – Пойдем, - сказал он. – Там праздник, там будет нужный нам человек: выпьем, пообщаемся. Решим что-нибудь.
Хозяйке праздника мы моментально пришелся не по душе. И нам бы откланяться, да зачем-то остался. Ее острыми насмешками мы закусывал водку, а злость вымещал на присутствующих лицах мужеского пола. Те терпели и не решались что-то предпринимать, до определенного, конечно, градуса.
Пошли гурьбой, человек в шесть сразу.
- Эх, понеслась, - развеселился я, схватив давно запримеченную каминную кочергу. – Парочку – да снесу.
- Стойте, - сказал мой товарищ, убедительности ради доставая ствол. – Он уходит. Ему тут не место.
Мы с ним стояли на улице под проливным дождем, тщетно пытаясь поймать такси.
- Иди, - говорил ему я. – Там тебя ждут, мы доберусь.
- Нет, ты очень пьян, мы пока тебя не отправлю, не пойду, - отвечал он. - Мы – свои. И чего ты на меня взъелся? За то, что попросил уйти? Так ты был не прав.
- Знаешь, кто такой свой? – спросил я. – Свой, это тот, кто прав, даже когда он не прав, если дело касается чужих. А теперь разбирайся сам, кто тебе есть кто.


Недавно, один свой человек сказал мне: «Макс. Ты все больше напоминаешь морскую звезду, переваривающую себя по второму разу. Особенно сильно это заметно по текстам».

Своим нужно верить, потому что если не им – то кому? Осталось вытошнить съеденного себя еще раз, и подумать: стоит ли приниматься за привычную трапезу в третий раз.

До свиданья.