В свое время в региональном выпуске «Известий» мы подготовили интервью с башкирским журналистом высочайшей пробы, собкором «Советской России» в БАССР, БССР и РБ Марганом Ахметовичем Мерзабековым. Это интервью вышло до публикации его книги «Собственный корреспондент по Башкортостану» (там о последних годах БАССР рассказано более обстоятельно).

Здесь мы пытались сохранить уникальную лексику 80-х и не ударить в грязь лицом перед старшим товарищем, который съел собаку в газетном деле. После наших множественных читок и сверок с подчиткой, он нашел у нас всего 2 косяка.

Я пребываю в убеждении (сформированном с детства), что собкор центрального СМИ в регионе - это профессионал высочайшей квалификации, человек, который вынужден перманентно балансировать между интересами большой и малой Родины, быть объективным и неравнодушным человеком. В его руках - сильное оружие (например, собкору "Советской культуры" корсеть ставила чуть ли в качестве квартального плана - снять если не министра культуры одного из вверенных регионов, то хотя бы директора ДК).

После того, как познакомился с М.А.Мерзабековым, начал лучше понимать, почему в Башкирии власти всегда очень аккуратно обращатся с собкорами центральных СМИ. Потому, что собкор, как правило, человек неподкупный и объективный. И запугать его весьма трудно - за его спиной целое издание, иногда орган ЦК КПСС в буквальном смысле этого слова.

Я горжусь тем, что несколько лет собкорил по Башкирии, научился оставаться ее патриотом, глядя на свою малую родину глазами общефедерального читателя. На этой позиции ты - всегда между молотом и наковальней, поэтому пробежки между струйками с соляной кислотой потом кажутся грибным дождиком.

Текст с Мерзабековым получился хороший, мы его в сети особо не тиражировал, но считаю важным для понимания ситуации, поэтому публикую здесь и сейчас. В предыдущем посте воспроизведена публикация, которая вызвала смещение регионального лидера Башкирии в 1987 году, в этом — подоплека событий в изложении его непосредственного актора.

Собственный корреспондент «Советской России» по Башкортостану (1981-1993 гг) Марган Мерзабеков:
«Никакого «личного зуба» на Шакирова у меня не было!» 

Ровно двадцать лет назад, 9 июня 1987 года, перевернулась очень важная страница в истории Башкирии. Состоялся VI пленум областного комитета КПСС, на котором было принято решение «признать невозможным дальнейшее пребывание Шакирова М.З. в должности перового секретаря обкома» и «принять к сведению заявление Шакирова М.З. об освобождении от занимаемой должности в связи с уходом на пенсию». Тогдашний лидер республики понёс ответственность за то, что «утверждал авторитарный метод руководства, не считался с мнением товарищей, допускал факты преследования не угодных ему работников». По распространённой версии, всё началось с публикации собкора «Правды» В.Прокушева «Преследование прекратить…», который разоблачил в ней методы подавления инакомыслия, которыми пользовалась тогдашняя региональная власть. И вправду, после того, как 6 мая 1987 года вышла публикация, как бы сейчас сказали, в «федеральной прессе», в БАССР приехала комиссия ЦК КПСС, которая и привела к одной из первых отставок горбачёвского времени. Была ли эта публикация лишь последним камушком, который спровоцировал сход лавины на плечи регионального политического тяжеловеса 70-80-х, или она – заказ высокопоставленных недоброжелателей лидера «Первой автономии СССР»? О нашей недавней истории в беседе с непосредственным участником этих событий, собственным корреспондентом «Советской России» по БАССР, Республике Башкортостан, в 1981-2003 годыМарганом Мерзабековым.

вопрос: Марган Ахметович, ещё до знаменитой корреспонденции собкора «Правды», до июньского Пленума Башкирского обкома КПСС, у Вас выходили острые критические публикации,где доставалось республиканским властям. Ваши статьи сильно контрастировали на фоне всеобщего «одобрямса», не правда ли?

ответ: Летом 1986 года в газете «Советская Россия» были опубликованы две корреспонденции — «Арсенал вчерашнего дня» и «Мраморная лихорадка». Как соавтор этих статей, могу без ложной скромности сказать, что в них впервые на памяти последнего советского поколения жителей края на страницах центральной печати прозвучала критика руководящих партийных органов республики. В первой статье был осужден бюрократический стиль работы Башкирского областного и Уфимского городского комитетов КПСС — формализм, бумаготворчество, пустословие, показуха, заседательская суета, вообще весь стиль и система работы партийного руководства. Во втором материале подвергалась критике авральная кампания по облицовке фасадов зданий по улице Ленина в столице республики и здания горкома. Они готовились к приближающемуся 70-летию Октябрьской революции в ущерб решению социальных проблем населения. При подготовке обеих статей редакция прислала спецкоров из Москвы (на уровне заместителей редактора!) в подкрепление местному собкору, чтобы не оставлять последнего в момент выхода критических материалов один на один с руководством Башкирского обкома КПСС, возглавляемого с 1968 года всесильным и жестким Мидхатом Закировичем Шакировым.

в: И какова была реакция руководства республики на Ваши острые публикации?

о: За эти два материала Шакиров, мягко говоря, на меня обиделся. Как можно было предъявлять какие-то претензии такому политическому тяжеловесу, которого трогать вообще нельзя было!? Герою Социалистического труда, который вскоре мог получить вторую Золотую звезду. Он ведь был признанным региональным лидером, как тогда говорили, «первой республики», всегда выполняющим все «планы» и «перепланы». Мидхат Закирович всегда был приближен к верхам власти, дружил с семьёй Горбачёвых. Нам потом стало известно, что их добрые отношения завязались ещё тогда, когда Горбачёв был «рядовым» секретарём ЦК КПСС и курировал сельское хозяйство.

Они часто созванивались, как рассказывали знающие люди, называли друг друга «Миша» и «Мидхат». А до Горбачёва Мидхат Закирович был на хорошем счету и у Леонида Ильича Брежнева. Чего стоит тот факт, что в течение многих лет каждое утро Генеральному Секретарю в Москву доставлялась с нарочным КГБ БАССР опечатанная канистра с кумысом!

в: Но главную статью о преследовании секретаря уфимского ГК Сафронова написали не Вы, а ваш коллега из «Правды»…

о: После выхода двух острых статей мы начал собирать материалы о расправе над вторым секретарём Уфимского горкома КПСС, курировавшим промышленность и строительство, Леонидом Сафроновым. Все знали, что мы копаю это дело. Эту расправу с неугодными кадрами учинил сам Мидхат Шакиров за то, что на пленуме Уфимского гор кома КПСС тот осмелился выступить против предложенной «самим» кандидатуры Рима Рахматуллина на пост первого секретаря горкома. Шакиров сразу предупреждал Сафронова: «Я тебя уничтожу, если ты выступишь против».

После пленума Шакиров каждый день звонил Сафронову и спрашивал: «Ты ещё живой?! Погоди ещё!». Он упивался местью. Сафронов просто наступил на амбиции Шакирова, в итоге оказался в тюрьме по формально собранному на него делу. Рахматуллин тогда занимал должность первого секретаря Орджоникидзевского райкома. И все знали, кем был этот любимчик Шакирова. Сафронов был уверен, что Рахматуллин недостоин поста руководителя городской партийной организации. Очевидно было, что Шакиров «двигает» Рахматуллина по всем ступеням карьерной лестницы, чтобы предложить со временем в качестве своего преемника. Чем-то ему глянулся этот Рахматуллин, видимо, он был похож на него самого, такой же жесткий, придирчивый, авторитарный.

в: Первооткрывателем темы были Вы, всё же как так получилось, что статья вышла за подписью Прокушева и в «Правде»?

о: Во время очередной поездки в редакцию, в Москву, мы рассказал о планах написать статью о преследованиях неугодных главному редактору нашей «Советской России» Валентину Чикину. Хотя эта история произошла за два года до пленума, о ней ещё помнили в коридорах власти. Нам по секрету рассказали о расправе сотрудники уфимского горкома, когда мы ещё занимался предыдущими критическими статьями.

Наше издание было тогда органом ЦК партии, Верховного Совета и Совмина РСФСР, но имело немного либеральную, «оппозиционную» направленность. О том, что мы занимаюсь статьёй про Сафронова, в руководстве респу блики уже знали — нас, собкоров, было всего человек шесть, и секретари обкома были в курсе, над какими мате риалами мы работаем. Потом уже выяснилось, что секретарь обкома, который курировал идеологию, уже успел съездить в Москву и «поработать» с моим начальством…

Так вот, наш главный меня тогда застопорил: «Знаешь что, Марган, — сказал Чикин, — мы будем выглядеть мафиозной газетой, поставившей целью во что бы то ни стало добить Шакирова». «Можно нам отдать эту тему собкору «Правды»? — спросил мы «главного». — «Вот и отдай», — ответил он как бы даже охотно. Надо мной тогда сгущались тучи — после выхода первых критических статей ко нам начали приглядываться, искать компромат, шерстили мою родню. Написали в обком, будто мы просил за кого-то, чтобы приняли на работу — тогда это было серьёзным проступком по партийной линии. Разрабатывалась версия, что мы имею личный «зуб» на Шакирова и во чтобы то ни стало добиваюсь его снятия. В один момент мы даже начал замечать за собой слежку. Мои беседы каким-то образом оказывались на следующее утро в напечатанном виде на столе у секретаря обкома. В итоге полный набор компромата на меня так и не накопали.

А меня позже стали обвинять в том, что мы не патриот Башкирии, меня, этнического башкира из Оренбургской области! Нам передавали разговоры о том, что Шакиров был бы не против, если бы мы покинул республику.

в: Неужели никакого «задания из Центра» на «снятие» Шакирова не было?

о: В Политбюро ЦК КПСС были такие люди, как Егор Лигачёв и Георгий Воротников. Они выступали за обновление партийных кадров старой застойной формации. Михаил Горбачёв тогда лишь разговоры вёл о том, что надо обновлять состав руководителей партии, но Шакирова это касалось в последнюю очередь. Даже после того, как вышла статья Прокушева, редактора «Правды» Афанасьева Генеральный секретарь строго отчитал за это. Судя по всему, первые две мои критические публикации «Мраморная лихорадка» и «Арсенал вчерашнего дня» были опубликованы с ведома кого-то из секретарей ЦК. Но историю с преследованием Сафронова мы откопал сам.

К тому времени бывший второй секретарь Уфимского ГК уже был на свободе, обвинения, которые ему выдвинули при участии тогдашнего руководства МВД БАССР, сняты. Сафронов трудился по своей энергетической специальности в Старом Осколе Белгородской области на строительстве металлургического комбината, подальше от Башкирии. После снятия Шакирова он был назначен начальником Главного территориального управления Госснаба СССР по БАССР.

в: Можно ли считать, что Ваше стратегически сильное решение — передать тему коллеге из другого издания, газеты «главного калибра», было спровоцировано тем преследованием, что начиналось вокруг Вас лично?

о: Мы бы сказал иначе. Скорее, оно вытекало из моих убеждений, что «шакировщине» должен прийти конец. Никакого «личного зуба» на Шакирова у меня не было. Мы был уверен, что авторитаризм не считается со здравым смыслом и разумом. В период шакировской системы кадры делали то, что от них требовала команда сверху. Так создавалось видимое благополучие региона. Но его сменщик — новый секретарь обкома оказался слабым политиком-управленцем, не знал толком сельское хозяйство, экономику, национальные особенности, культуру. Надо здесь отдать должное Шакирову – он в этом разбирался отлично. Но признаюсь откровенно: мы действительно желал отставки Шакирова и смены его отжившей системы. Именно он был региональным лидером махрового застоя во всех областях жизни.