Итак, переходим к описанию четвертой и последней, основной, формы страха — страха перед окончательностью, необходимостью и ограниченностью нашего стремления к свободе. Если личности с навязчивостями боятся изменений, свободы и риска, то у истерических личностей мы отмечаем нечто совершенно противоположное. Они явно стремятся к переменам и свободе, жаждут всего нового и рискованного, перед ними открыты все возможности будущего. Они боятся всяких ограничений, традиций, закономерностей и порядка.

Это означает, что такие люди живут от мгновения к мгновению, без четких планов и целей, в ожидании нового. Они охвачены жаждой новых раздражителей, впечатлений и авантюр, находясь во власти господствующих в данный момент впечатлений и желаний, исходящих как от внешних, так и от внутренних источников. Прежде всего, они нуждаются в ощущении свободы, поэтому испытывают страх перед порядком, законами и невозможностью уклониться от обязанностей и установок…. Их стремление к свободе по преимуществу является стремлением к свободе от чего-то, а не для чего-то.

В каждой жизненной ситуации истерические личности ищут лазейку, для того чтобы иметь возможность уклониться от общепринятого порядка. Они не могут жить по законам каузальности, т. е. взаимосвязи между причиной и следствием, столь необходимым при столкновении с физической природой; для них действительно лишь то, что применимо здесь и сейчас.

Реальность нашего существования основана на уже упоминавшемся законе взаимосвязи причины и следствия, действия и последствия. … Эту реальность истерические личности не признают и пытаются разрушить. Тем самым они обретают для себя призрачную свободу, которая со временем становится все более опасной: они живут в иллюзорном мире, где их фантазии, возможности и желания не ограничиваются реальностью.  ...Однако чем больше они отдаляются от реальности, наслаждаясь кажущейся свободой, тем меньше ориентируются в реальной действительности и тем меньше учитывают ее в своем поведении.

Чувствуя, что закон причинности ограничивает их возможности и принуждает соблюдать некоторую последовательность действий и отказываться от своих желаний, истерические личности прибегают к «страусиной политике» и ведут себя так, как будто этого закона не существует. Одержимые сиюминутными желаниями, не думая об их последствиях и не пытаясь проверить их реалистичность, они живут по принципу «после нас хоть потоп». Они наивно полагают, что закон причинности и его последствия не имеют влияния на текущие события или, по крайней мере, не имеют прямого отношения к данной ситуации. Будучи зависимыми от своих желаний и сиюминутных впечатлений, они пренебрегают возможными последствиями и только потом думают о возможных результатах своих действий.

Они одержимы собственными желаниями, подлежащими немедленному удовлетворению, склонны к быстрому и бездумному реагированию, их отличает нежелание и неспособность сдерживать свои потребности, для этих людей ожидание непереносимо, а переживаемое в данный момент не подвергается обдумыванию. Их легко обольстить, так как они не могут противостоять искушению.

Необоснованные ожидания чуда как способа выхода из затруднительных положений обычно присущи истерическим личностям; эти люди удивляют своей наивностью и искренне верят в то, что их требования и желания заменяют действительность; они действуют по принципу «чего не знаю, о том не вспоминаю».

Они не бывают пунктуальными, необходимость планировать и распределять свое время вызывает у них тягостные чувства; они нередко расценивают пунктуальность других людей как мелочность.

Истерические личности не хотят отказываться от своих установок, стремясь как можно дольше считаться детьми, не имеющими никаких обязанностей, удержать молодость и не отвечать за свое поведение. Ответственность для них — неприятное и неудобное понятие; оно напоминает им о законах причинности и неприятных последствиях. И возраст! Они всячески уклоняются от ответов на вопросы о возрасте.

Им кажется, что, уклоняясь от правдивого ответа, они достигают иллюзии вечной молодости. Чтобы поддержать эту иллюзию, они прибегают к любым средствам, начиная с юношеского стиля одежды и кончая многочисленными косметическими средствами и даже косметическими операциями.

Истерические личности обладают гибкостью восприятия мира; свои ошибки они каждый раз истолковывают в зависимости от обстоятельств.

Логика, с их точки зрения, — это обременительная, докучливая реальность. Они все более и более отдаляются от реальности и от решения порождаемых ею проблем — их собственная логика отличается от логики других людей минимальным содержанием логического. Окружающие видят в мышлении истерических личностей непонятные скачки и разрывы, за которыми невозможно поспевать. Истерическим личностям свойственно постепенное суммирование неправильного, ошибочного поведения, которое приводит их к безысходной ситуации.

Эти люди не осознают своего страха перед необходимостью и окончательностью. Он заменяется часто встречающимся у них страхом открытых улиц и площадей (агорафобия) и страхом замкнутого пространства, охватывающим их в лифтах, купе пассажирских поездов и т.д. (клаустрофобия). Так же часто встречается страх перед животными. Эти страхи являются переносом основного страха на нечто второстепенное и безобидное.

Что можно сделать, для того чтобы удачно избежать обязательности и окончательности? Таким гарантирующим безопасность способом истерическим личностям представляется жизнь сегодняшним днем. Если вчера были совершены ошибки и сделано много глупостей, то сегодня надо отрешиться от всего этого, потому что завтра может и не наступить. Преодолевая временные и каузальные взаимосвязи, истерические личности достигают необычайной пластичности мироощущения. Они отвергают прошлое как несущественный балласт, что вносит в их жизнь некую пунктирность, ненадежность, фрагментарность и переливчатость; могут, как хамелеоны, приспособиться к каждой новой ситуации и вместе с тем обнаруживают так мало постоянства и такой дефицит «непрерывности Я», что эти качества считаются для них характерными. Истерики кажутся непредсказуемыми и непостижимыми.

Они могут играть разные роли в зависимости от данного момента и своих потребностей, ориентироваться на партнера и тут же публично отказываться от своей привязанности, если эта роль их больше не устраивает. Так непоследовательность и нестабильность поведения становятся характерологическими чертами истерических личностей.

Еще одной особенностью страха, припирающего истериков к стенке, является так называемый «поворот копья в другую сторону», когда вина за происшедшее перекладывается на окружающих. При этом упреки самому себе заменяются претензиями к постороннему, что рефлекторно приводит к свойственной детям реакции, когда они на реплику «ты дурак» автоматически отвечают «сам дурак».

Проецирование на других собственного чувства вины в форме упреков может достичь такой степени, что они начинают верить в виновность другого человека по принципу «держи вора». Это, естественно, приводит к неискренности, которая в различных жизненных ситуациях в конечном счете переходит в лживость. Все это вызывает у истериков подспудное чувство неуверенности и неопределенный страх, что в некоторых случаях выражается в поисках роли, защищающей их от реальности. Часто это «бегство в болезнь», что, по крайней мере, дает им возможность выиграть время и избежать ответственности.

Истерические личности «любят любовь». Они любят все, что может способствовать повышению их самооценки — упоение, экстаз, страсть; любовь воспринимается ими как вершина их переживаний.

Любовные взаимоотношения истерических личностей характеризуются интенсивностью, страстностью и требовательностью. Они ищут в любви прежде всего подтверждения своего Я, им нравится упоение и опьянение любовными чувствами. Создание эротической атмосферы является для них само собой разумеющимся, они прибегают к различным способам очаровывания и соблазнения. Они одинаково хорошо владеют различными инструментами эротики — от легкого флирта и кокетства до искусства обольщения во всех его нюансах.

При установлении любовных отношений для них важна прежде всего сила желания. Эти люди берут крепость штурмом, не затягивая осаду, по принципу «veni, vidi, vici» — «пришел, увидел, победил». Они легко вступают в контакт с противоположным полом; связь для них не бывает скучной и тягостной. Любовь они любят больше, чем партнера; исполненные любопытства и любовного голода, они с радостью знакомятся с различными способами и образцами любви. Им нравятся блеск и роскошь, праздники и торжества, они готовы праздновать по любому поводу, находясь при этом в центре внимания с помощью своего обаяния, темперамента, непосредственности и экстравагантной одежды. Они считают смертельным грехом, если партнер не нашел в них любовные качества или не оценил их — такое они переносят с трудом и вряд ли смогут простить.

Истерики обоих полов рассматривают секс скорее как цель для повышения самооценки и как испытание силы своего воздействия на партнера. Они любят разнообразие.

Естественно, что с возрастом привлекательность, которая носила преимущественно внешний, поверхностный характер, угасает; это закономерно приводит к возникновению возрастных кризисов.

Их самолюбование нуждается в постоянном подтверждении. Они легко поддаются лести, которой охотно верят. Партнер нужен им прежде всего для того, чтобы подтвердить их обаяние, красоту, ценность и привлекательность. Поэтому они склонны к нарциссическому выбору партнера, потому что в партнере надеются найти собственное подобие, в котором вновь обретают и любят самих себя. Нередко истерические личности обоих полов находят для себя невзрачных и малозаметных партнеров, чтобы возвыситься на их фоне и быть объектом их безусловного обожания.

Основные жизненные проблемы истериков связаны с их иллюзорными ожиданиями и представлениями о жизни, любви, браке и вообще о противоположном поле. Их требовательная позиция по отношению к другим, не сопровождающаяся готовностью удовлетворять запросы партнера и заботиться о нем, приводит их к новым разочарованиям.

При выборе партнера они обращают внимание на его положение, возможности, титул и другие внешние атрибуты его значимости. И в этом они остаются детьми, которым импонирует внешний лоск, являющийся, как им кажется, залогом счастливой жизни; вину за свои разочарования они, как правило, возлагают на партнера.

Чем глубже выражены расстройства истерических личностей, тем сильнее проявляется их агрессивность; самовосхваление и аферизм могут принять экстремальные формы, а необычная впечатлительность и чувствительность — привести к нарциссизму. Нередко наблюдается непомерное хвастовство, стремление к расточительству; эти люди оттесняют других, чтобы играть первую скрипку и быть на первом плане; каждый однополый другой является потенциальным соперником, и они всячески стремятся унизить его и затмить собственным блеском.

Истерики часто стремятся произвести безусловное, неизгладимое впечатление на окружающих и быть в центре внимания. Это желание может стать доминирующим из-за неумения истериков различать кажущееся и действительное, воображаемое и реальное.

Из-за недостаточности самоконтроля и самокритики агрессия у истерических личностей носит импульсивный характер. Истерическая агрессия нередко принимает архаичные формы «двигательной бури», что проявляется в потребности драматизировать ситуацию, чтобы произвести впечатление на окружающих и поразить их.

 Особой формой истерической агрессии является интриганство. Для них характерны интриги, распускание слухов, унижающих достоинство их противников и подрывающих их авторитет, мстительность. Сюда же относится половая ненависть к сексуальному партнеру, приобретающая иногда формы экстремального влечения к мести.

Центральной проблемой истерических личностей является нарушение самоидентификации: они либо идентифицируются с образами своего детства, либо остаются в состоянии оппозиции или протеста, либо принимают навязанные им роли.

Оказать помощь истерическим личностям — не значит способствовать их уходу от реальности; нужно помочь им принять на себя адекватные роли, приучить к порядку, обязательности и соблюдению законов, обеспечить возможность самопознания и зрелых поступков. Сюда же относятся определенное мужество для осознания реальности и способность к необходимому самоограничению, которые должны быть присущи всем людям. Для этого следует раскрыть перед ними позитивную сторону реальности, что может в той или иной мере удовлетворить их запросы.

Старость и смерть в конечном итоге являются неизбежной реальностью нашей жизни, которую мы не можем отодвинуть надолго. Из-за неумения воспринимать реальность и склонять перед ней голову истерические личности склонны как можно дольше закрывать на нее глаза. Они согласны с тем, что старость и смерть совершенно естественны и их нельзя избежать, но относят это по преимуществу к другим, а не к самим себе. Поэтому они пытаются поддерживать иллюзию вечной молодости и считают, что перед ними простирается безграничное будущее, богатое неожиданными возможностями.

Попытка определить линию нарастания истерических симптомов — от здоровых людей с отдельными истерическими чертами характера до людей с легкими и тяжелыми расстройствами — дает следующие градации: жизнерадостно -импульсивные, эгоистичные и напористые — лица с нарциссическими потребностями к самоутверждению и желанием быть в центре внимания — лица с чрезмерной напористостью и влечением к контактам — папенькины доченьки и маменькины сыночки, которые никак не могут завершить «семейный роман» — истерическая лживость — театральность и бегство от реальности вплоть до афер — «вечные подростки» — лица, не обладающие четкими женскими или мужскими чертами личности, не воспринявшие своей половой роли, нередко с гомосексуальными наклонностями, так называемые «кастраты»: женщины с деструктивными тенденциями мужененавистничества и мужчины типа «дон -жуанов», чье поведение определяется жаждой мести женщинам — лица, страдающие фобией, — лица с тяжелыми истерическими симптомами психотической и соматической природы, не связанными с поражением каких -либо органов или систем, — лица с экстремальными проявлениями истерии (признаки истерического паралича).

Здоровые люди с истерическими чертами в личностной структуре с радостью идут на риск, предприимчивы, всегда готовы к восприятию нового; они гибки, пластичны, жизнерадостны, блестящи, увлекают других своим жизнелюбием и порывистостью, готовы все испытать и склонны к импровизации. Они заводилы в компаниях, никогда не скучают, им всегда «чего-то не хватает», они любят все начинания и полны оптимистических ожиданий и представлений о жизни. Каждое начало содержит для них все шансы на успех, таит в себе волшебство.

Они ничего не воспринимают серьезно, за исключением, быть может, самих себя, потому что Мы для них — единственная реальность в жизни. Им присущи сильные импульсы самоутверждения, и они более способны вносить в ситуацию динамическое начало, нежели терпеливо, планомерно и выносливо добиваться результата.

Процитировано по книге Фрица Римана «Основные формы страха: исследование в области глубинной психологии»