«Шизоидные личности испытывают страх перед самоотдачей и находятся под влиянием импульсов, направленных на усиление самостоятельности. С психологической точки зрения жизнь этих людей связана с повышенным стремлением к самосохранению.  … в персонально-близких контактах шизоидные личности уклоняются от интимности и избегают ее. Они страшатся встречи с другой индивидуальностью, с партнером и стремятся ограничить человеческие связи лишь деловыми отношениями. Они хотят быть анонимными участниками группы или коллектива и все же переживают свою принадлежность к общественным интересам. Они предпочитают использовать сказочную «шапку-невидимку», чтобы незамеченными принимать участие в жизни, и без нее отказываются от какой-либо активной общественной деятельности.

В отношениях с окружением они ведут себя отстраненно, сдержанно, держатся на расстоянии, неразговорчивы и индифферентны до холодности. Они часто кажутся странными, обособленными, непредсказуемыми в своих реакциях и вызывают недоумение. С ними можно быть давно знакомыми, но не знать их по-настоящему. Сегодня кажется, что мы имеем с этим человеком хороший контакт, а завтра он ведет себя так, будто мы с ним никогда не виделись: достигнутая ранее близость внезапно и резко прерывается, и появляется непонятная, необоснованная агрессивность или оскорбительная для нас враждебность.

Избегание доверительной близости является следствием страха перед другим человеком, перед открытостью самоотдачи и делает лиц с шизоидными чертами изолированными и одинокими. Их страх усиливается при необходимости приблизиться к другим или, наоборот, при приближении других. Чувство склонности, симпатии, нежности и любви к другому в скором времени оставляет их и сменяется переживанием опасности. Это объясняет, почему они уклоняются от таких ситуаций близости, которые могут вызвать у них враждебность, — они внезапно прекращают близкие отношения, прерывают достигнутый контакт с другим и возвращаются назад, не стремясь более к установленной связи.

Между ними и окружением зияет глубокая пропасть в контактах; с годами она расширяется, что делает шизоидов все более изолированными. В результате всегда возникает следующая проблема: из-за отдаления от человеческого окружения шизоид все меньше знает о других людях и это все больше усиливает его неуверенность в межчеловеческих контактах.

Шизоид не считает правильным то, что является очевидным для других, особенно в области близких и доверительных отношений. Вследствие этого он склонен к подозрениям и заблуждениям в оценке межчеловеческих отношений и относится к людям с глубоким недоверием, так как его впечатления и представления об окружающих в конечном счете являются скорее проекцией его предположений и воображения, чем реальной действительности.

Вследствие ограничения контактов с миром межчеловеческих отношений его суждения основаны на личных впечатлениях и переживаниях, в них всегда имеется элемент сомнения; как действительность он рассматривает лишь фантазии, которые соответствуют его внутренним ощущениям, и создает свою собственную картину мира, считая взгляды других насмешкой над собой.

Эта неуверенность достигает такой степени выраженности, что вызывает перерастание недоверчивости в подозрительность и переход к собственно бредовому восприятию и обманам восприятия, при которых внутреннее и внешнее смешиваются между собой; эта путаница является для шизоидов проекцией действительности. Можно себе представить, как это мучит и беспокоит их, особенно если такая неуверенность носит длительный характер.

… Большой страх испытывают шизоидные личности перед связью, обязанностями, зависимостью и ограничением их личности. Этот страх оставляет их очень редко, чем объясняются их непредсказуемость и странные реакции.

Единственный, к кому шизоид прислушивается и кому доверяет, — это он сам. Отсюда его чрезвычайная чувствительность к действительной или воображаемой угрозе его суверенитету и интегративности, к враждебному нарушению сохраняемой им дистанции.

Естественно, любые чувства, связанные с атмосферой доверия и интимности, ему не свойственны и не возникают в его связях с партнерами.

В связи с трудностями, которые возникают в чувственных отношениях с партнером и вообще в поисках партнера, шизоиды часто остаются одинокими и в конце концов находят партнера в себе самом, получая при этом самоудовлетворение. Иногда они избирают для себя эрзац-объект, как это бывает в случаях фетишизма.

Нередко сексуальное развитие у шизоидов остается инфантильным при высокодифференцированной личностной структуре. Иногда выбор детей или подростков в качестве сексуального партнера свидетельствует о том, что тяжелое нарушение способности к контактам в таких случаях сопровождается меньшей вероятностью развития страха. Порой подавленная способность к любви и самоотдаче прорывается в экстремальных формах ревности и даже в бреде ревности. Шизоид чувствует, как мало любви он отдает партнеру, как мала его способность к любви; он предвидит, что партнер вряд ли сможет остаться с ним. Поэтому он подозревает наличие соперника (иногда с достаточным основанием), который и сильнее любит, и больше него способен к любви. Лишенный теплоты и сочувствия, шизоид расценивает естественное поведение партнера как хитрость или насмешку, т. е. проявление его демонизма и коварства. Эти истолкования могут дойти до бреда, до состояния, когда партнерские отношения становятся непереносимыми и в конце концов разрушаются с чувством наслаждения от разрыва и одновременно страдания, которого никто не может разделить и оценить. Мотивировка действий здесь выглядит так: если нам представляется невозможным любить и удержать любимого, то мы предпочитаю разрушить эту связь, чтобы, по крайней мере, не пострадать и не дать другому воспользоваться любовью моего партнера.

Особенно тяжело шизоиду решиться на длительную эмоциональную связь. Большей частью он склонен к кратковременным, бурным, но изменчивым связям. Брак для него представляется прежде всего несовершенным человеческим устройством, которое само собой распадается, а потому не может принести радости и удовлетворения. Шизоиды склонны к расчетам и планированию человеческих потребностей и приспосабливаются к такого рода потребностям.

В связи с тем, что шизоиды расценивают женственность и женщин как угрозу своей жизни и относятся к ним с недоверием, у них нередко возникает влечение к собственному полу или они выбирают таких партнерш, которые благодаря своим квазимужским чертам выглядят не так, как другие, более женственные и привлекательные. Такие связи часто выглядят как дружески-братские и содержат больше общих интересов, чем отношения, в которых существенную роль играет эротическая привлекательность противоположного пола. Во всех случаях длительные связи слишком тяжелы для шизоидов; раздельные спальни являются как бы само собой разумеющейся потребностью;

Шизоиды испытывают большие трудности в развитии и проявлении своих любовных склонностей. Они необычайно чувствительны ко всему, что угрожает их свободе и независимости или ограничивает их; они скупы на сентиментальные высказывания и благодарны партнеру, если он скромно и ненавязчиво дает им приют и защищенность. Если партнер это поймет, то не будет выказывать свою глубокую привязанность, а без лишнего проявления чувств предоставит шизоиду все, что может ему дать.

Страх и агрессия тесно связаны друг с другом;

Что может предпринять ребенок для защиты и преодоления недовольства?

Сначала это бессильная ярость, проявляющаяся в крике, позднее — в уползании и осторожном сопротивлении, а также в двигательной разрядке и отказе от реакции на обращение. Так как в раннем периоде жизни еще нет различий между Мы и Ты, эти агрессивные проявления еще полностью не обоснованы, ни с чем и ни с кем не связаны; это простой отказ от реакций, связанный с неприятными ощущениями и недовольством, в целях улучшения самочувствия и разгрузки организма.

Соответственно, такие ситуации, которые вызывают тотальную, охватывающую все существо агрессию или ярость, находят выход в стремлении к уходу и отказу. Рефлекторно накапливаясь, они приводят к отказу от общения с окружающим миром или описанной ранее «реакции двигательной бури», являющимся примитивными формами страха и недовольства при разных жизненных ситуациях: бегство назад, вовнутрь, к рефлексу «мнимой смерти», или бегство вовне, нападение.

Возвращаясь теперь к шизоидам, мы констатируем, что они чувствуют себя беззащитными, беспомощными, подвергающимися опасности. Независимо от того, существует ли в действительности угроза нападения или она преувеличена, они переживают свое существование как угрозу.

Незащищенность в межчеловеческих отношениях и бедность связей, как и возникающая вследствие этого недоверчивость, заставляют шизоидов переживать приближение к ним других как угрозу. Вначале это вызывает страх, за которым в качестве ответной реакции следует и агрессия. Такая агрессия не связана с общественными установками и отщеплена от них, что может привести к асоциальным или криминальным последствиям.

Первоначально возникая как защита от страха, агрессивность может приобретать сексуальную окраску, что проявляется в различных формах жестокости и садизма. Категоричность, внезапная оскорбительная резкость, леденящая холодность и высокомерие, цинизм и быстрый переход от приязни к враждебному отказу от контакта являются наиболее частыми проявлениями агрессии. Шизоидам недостает чувства меры и тактичности, и хотя они связывают свою агрессию с ситуационными факторами, их поведение, конечно же, зависит от их внутренних переживаний и выходит за рамки адекватности.

Агрессия у шизоидов часто выполняет также функцию защиты и обороны. В первоначальном значении слово «ad - gredi» равнозначно приближению к источнику, началу контакта; часто это единственная форма контакта, предоставленная в распоряжение шизоиду.

может быть одной из форм самовыражения, напоминающей неудачные попытки сближения с противоположным полом и характерной для пубертата. В данном случае поведение шизоида представляет собой смесь страха и преступления, скрытую эмоциональность, грубое, агрессивное обличье сокрытой нежности и нерешительности, страха опозориться. Отсюда готовность как можно скорее отказаться от попытки к сближению и стремление прикрыться цинизмом в своих взаимоотношениях с партнером, если он отказывается от взаимоотношений с шизоидом.

При знакомстве с шизоидами важно знать, что их агрессивность может иметь значение «рекламы» — она призвана привлекать внимание к их нежеланию утратить свою особость и самостоятельность.

Агрессивность возникает тем легче, чем больше окружающие проявляют по отношению к шизоидам симпатии и другие позитивные чувства. В основе такого поведения лежит огромная пропасть в межчеловеческих контактах и как следствие этого присущая шизоидам неуверенность.

Трудности и конфликты, которые шизоиды не могут преодолеть, переводятся в соматические симптомы; при этом соответствующие проблемы, относящиеся к органам чувств, заменяются на признаки поражения кожи и дыхания в форме экзематозных и астмоидных расстройств, иногда встречающихся уже в раннем возрасте.

Кожа является органом, отграничивающим нас от внешнего мира, и если у шизоидов затруднены контакты с окружающими, то это проявляется в преходящих кровотечениях, псориазе, потливости и пр.

переживания шизоидов, именуемых также «расщепленными людьми», в высокой степени определяются разрывом между душевной впечатлительностью, побуждениями и реакциями. Прежде всего их витальные импульсы изолированы и отщеплены от чувственных переживаний. Иначе говоря, им не дается интеграция различных уровней чувственных и личностных слоев в единое, сплавленное переживание. Рассудок и чувство, рациональное и эмоциональное у них сильно различаются по степени зрелости; чувства и рассудок одновременно тянут в разные стороны, не разрешаясь единым переживанием. В связи с тем, что шизоиды с ранних лет вынуждены руководствоваться разумом и склонны к абстрактным представлениям, они не ориентируются в человеческих эмоциях и не различают их нюансы. Они знакомы преимущественно с примитивными предформами чувств — аффектами, палитра их чувств обеднена — в ней отсутствуют средние и умеренные тона и мир разделен лишь на черное и белое. Следствием этого является выпадение из системы эмоциональных межчеловеческих связей.

Для защиты от страха перед близостью шизоиды стремятся достичь максимально возможной независимости. Вместе со склонностью к автаркии и уклонению от контактов это естественно связано с усилением эгоцентризма, что требует все большей и большей изоляции. Понятно, что у таких людей велика интенсивность страхов, все более усиливающихся вследствие изоляции и одиночества. Прежде всего речь идет о страхе сойти с ума, степень которого может стать непереносимой. В нем отражаются переживание шизоидом представления о том, что он может перестать существовать как самость, а также его незащищенность в этом мире. Один такой пациент однажды сказал: «Страх — это единственная реальность, которую мы знаю». Он характеризовал свой страх не только как боязнь чего-то определенного, конкретного, имеющего границы и очертания, но и как тотальное, охватывающее все его существо переживание.

Отказ от общения с миром и обращение к самому себе постепенно приводят к утрате связи с миром, что сопровождается переживанием страха перед самоуничтожением и абсолютной пустотой как реализацией дьявольского замысла.

Настороженное внимание у шизоидов сопровождается болезненной подозрительностью; такие люди вынуждены вести себя, как говорится, «тише воды, ниже травы», так как во всем чувствуют опасность и в любом безобидном замечании усматривают тревожащие их мотивы.

Вот пример того, как шизоидные пациенты по бредовому перерабатывают свое подавленное и страстное стремление к контактам и нежности.

Одинокий и замкнутый тридцатилетний мужчина сидел во время концерта возле экстравагантно одетого молодого человека. Он все время незаметно поглядывал в его сторону и испытывал все возрастающее желание вступить в контакт с этим юношей, заговорить с ним и понравиться ему. Неопытный в общении с людьми и руководимый лишь собственными побуждениями, он стал испытывать страх, все более и более усиливающийся — сначала в форме неопределенного беспокойства, которое достигло степени паники, когда он представил себе, что от молодого человека исходит красный круг, в поле действия которого он попал. Он покрылся холодным потом и в ужасе бежал прочь из концертного зала.

Данный пример хорошо показывает, какие подавленные желания контактов, нежности и даже гомосексуальной близости находят шизоиды в намеках окружающих людей, которые об этом даже не догадываются и на которых они проецируют исходящие от них самих представления.

Следует еще раз подчеркнуть, что расстройства шизоидных личностей могут иметь разную интенсивность. Когда мы пытаемся выстроить в ряд шизоидные личности от здоровых до больных, от менее тяжелых к более тяжелым расстройствам, то получаем такую последовательность: легкая затрудненность контактов — повышенная чувствительность — индивидуализм — оригинальность —эгоизм—чудаковатость—странность—аутсайдерство (манера держаться особняком) — асоциальность — криминальность — психотические расстройства. Мы нередко встречаем среди шизоидов гениально одаренных людей. Одиночество и незащищенность играют здесь позитивную роль, так как делают их свободными от традиций и привязанности к прошлому, ограничивающих кругозор тех, кто чтит устои общества и опирается на его поддержку.

Их отношение к религии чаще всего носит скептический, даже циничный характер; они остроумно высмеивают «бессмысленность веры», критически относясь к ритуалам, традициям и другой «формалистике». Они вообще охотно лишают колдовского очарования и разоблачают все, что имеет ореол таинственности, безо всякой почтительности относятся к необыкновенным явлениям, объясняя их с точки зрения современной науки. С полной убежденностью они рационализируют все, что связано с недостатком информации, получаемой органами чувств, так что их суждения не вызывают дискуссии.

Однако часто кажется, что эти установки относительно религии и веры являются своеобразной профилактикой разочарований. Они предпочитают не верить, чтобы не разочаровываться, и тайно ожидают «доказательств», которые могли бы их переубедить. Иногда они получают дьявольское наслаждение от нигилизма и деструктивности, потому что другие разрушили их веру. Но, стремясь поколебать веру окружающих, они подвергают сомнению собственные установки, быть может, желая остаться один на один с собственным неверием. Шизоиды с тяжелыми личностными расстройствами не способны к переживаниям любви и веры и склонны к атеизму.

Они часто делают самих себя мерилом всего на свете, доходя до чудовищной надменности и самообожествления.

В пожилом возрасте шизоиды становятся все более одинокими и странными. Однако некоторые из них, понимая это, приобретают мудрость. Можно сказать, что шизоиды иначе, чем другие, осмысливают для себя особенности возраста и благодаря своей независимости и изолированности от общества легче переносят одиночество. Они уже давно построили свой собственный мир, в котором живут, обходясь без человеческого участия. Шизоиды меньше, чем другие, боятся смерти, относясь к ней стоически и без сантиментов, как к объективному факту. В связи с тем, что они так мало отдают миру и человечеству, они меньше, чем другие, чувствуют свою покинутость и заброшенность; они держатся не столько за посторонних, сколько за самих себя, и поэтому легче, чем другие, расстаются с внешним миром. Позитивной стороной шизоидов являются прежде всего их суверенность и независимость, мужественность в отстаивании своей автономии и индивидуальности. Им свойственны острая наблюдательность, аффективно-холодная деловитость, критический, неподкупный взгляд на действительность, способность к объективному отражению фактов без смягчения и украшательства. Они лишь в незначительной степени ограничивают себя общепринятыми традициями и догмами и, будучи независимыми, берут на себя ответственность за рискованные, ранее не применявшиеся действия.

Лишенные сентиментальности, они ненавидят все неустойчивое, непонятное и чрезмерно аффектированное. Они защищают свою убежденность и бескомпромиссность и на любой случай имеют свое особое мнение. Придерживаясь сатирически-иронической позиции и остро реагируя на слабости окружающих, они сами часто совершают ошибки и проявляют неадекватность в межчеловеческих контактах, так как не способны правильно оценить поведение и чувства других людей, то, что скрывается за внешне благополучным фасадом. Они верят в свои силы и способности, живут без иллюзий и считают возможным преодолеть судьбу с помощью особых приемов, полагая, что человек — кузнец своего счастья.

Мы уже упоминали о шизоидах с сильно измененной структурой личности, отнюдь от этого не страдающих и чувствующих себя здоровыми. Они утверждаются в своей автаркии и отгороженности и живут за счет других, причиняя им боль своей бесцеремонностью. К таким личностям относятся многие власть имущие и не только: вообще люди, которые распоряжаются другими, пренебрегая их нуждами и интересами и глубоко презирая их.